Философы » Информация » Подросток Шопенгауэр

Информация, Артур Шопенгауэр / Подросток Шопенгауэр

Подросток Шопенгауэр



В возрасте десяти лет его на два года отправили во Францию изучать французский язык. Подросток жил в семье товарища отца Шопенгауэра по торговым делам в Гавре. Сын владельца дома Анфим был ему вроде брата. Когда Артуру исполнилось 15 лет, родители взяли мальчика с собой в двухгодичное путешествие по Европе. В Лондоне Артур был ослеплен блеском и великолепием Пиккадилли и театров, но потом вынужден был провести несколько месяцев во "тьме египетской", изучая английский в школе Уимблдона, пока его родители ездили в Шотландию. Образование, полученное в частной английской школе, с лихвой восполнило все, не полученное в прусской школе: перед завтраком Артура загоняли в бассейн; учителя исправно секли его; он вкушал нечто, называемое английской "кухней", а также выстаивал нескончаемые службы в церкви. Частная школа в Англии, кроме того, внесла свой вклад в освоение Артуром достопримечательностей. Сюда входило двухмесячное пребывание в Бордо, в том самом доме, где Гельдерлин за два года до этого впал в легкое помешательство, а также посещение Тулона с "шестью тысячами" рабов на галерах, скованных цепями. (Пройдут годы, и Шопенгауэр вновь воскресит этот жуткий образ, чтобы описать ничтожество человечества, прикованного к тому злу, которое представляет собой воля к жизни.) В Богемии Шопенгауэр поднимался на вершину горы Шнеекоппе, в книге посетителей остался его отклик:

"Кто может взойти на вершину и остаться безмолвным?Артур Шопенгауэр из Гамбурга".

Однако в целом то была крайне гнетущая пора в жизни юного Артура: где ни проезжало семейство Шопенгауэров, повсюду в Европе видны были проявления нищеты – след недавних наполеоновских войн. Нищие калеки выстраивались вдоль улиц городов, многие деревни были заброшены, а мания величия Наполеона так и оставалась неудовлетворенной. Столетие, начавшееся с надежд, рожденных во время Французской революции, кончалось отчаянием, которое ощущалось по всей Европе. То было время, породившее мятежность Байрона, меланхоличность великого итальянского поэта Леопарди, отказ Бетховена от своего посвящения Наполеону "Героической симфонии".