1844 – 15 октября в г. Рекен, в Саксонии (Германия), родился Фридрих Вильгельм Ницше.

1849 – Смерть отца Ницше.

1850 – Мать Ницше перевозит семью в Наумбург.

1858 – Ницше поступает в пансион г. Форта.

1864 – Обучение в Боннском университете.

1865 – Переход в Лейпцигский университет.

1868 – Знакомство с Вагнером.

1869 – Ницше занимает пост в Базельском университете в Швейцарии.

1871 – Публикация работы "Рождение трагедии".

1878 – Публикация работы "Человеческое, слишком человеческое".

1882 – Ницше совместно с Рэ терпит неудачу с Лу Саломе.

1883 – Публикация первых частей труда "Так говорил Заратустра".

1889 – Первый случай необратимого умственного изнеможения на улице в г. Тюрине.

1900 – Смерть в г. Веймаре после почти десятилетнего пребывания в трансе.

1850 – Шопенгауэр публикует "Эссе, афоризмы и максимы", работу, которая довольно поздно принесла ему публичное признание.

1853-1856 – Крымская война.

1856 – Год рождения Фрейда.

1860 – Бурхард публикует работу "Эпоха Возрождения в Италии". Смерть Шопенгауэра.

1861-1865 – Гражданская война в Америке.

1865 – Первое исполнение Вагнером произведения "Тристан и Изольда".

1870-1871 – Франко-прусская война определяет равновесие сил в Европе в пользу Германии.

1875 – Первое исполнение оперы Визе "Кармен".

1876 – Открытие дома оперы Байрете для представления произведений Вагнера.

1882 – Первое исполнение "Парсифаля" Вагнера.

1883 – Смерть Вагнера.

1889 – Год рождения Виттгенштейна.

1896 – Золотая лихорадка.

1900 – Фрейд публикует труд "Толкование сновидений".

«Истина»: согласно моему образу мыслей, это не обязательно означает противоположность заблуждению, но в более фундаментальных смыслах – положение разных заблуждений по отношению друг к другу. Возможно, одна из них более закоренелая и проникновенная, чем другая, или даже неискоренимая, поскольку истинная человеческая сущность изначально предполагает их. Иные заблуждения, в отличие от жизненных обстоятельств, ни к чему нас не обязывают в прямом смысле этого слова, напротив, в сравнении с этими "деспотами" их вообще можно оставить без внимания и опровергнуть. Можно предположить, что они неопровержимы, но с какой стати они являются незыблемой истиной для нашего разума? Это высказывание без труда могут опровергнуть логики, определяющие границы в качестве границ вещей. Но я давно объявил войну оптимизму этих логиков.

Удивительно, что в свете своих нападок на христианство Ницше также утверждает следующее:

"Необходимость существования христианского идеала – наиболее желанная вещь даже для тех идеалов, которые находятся в стороне или даже выше ее: ведь им нужны противники, сильные противники, если они сами хотят стать сильными".

В качестве последнего предупреждения:

"Остерегайтесь нравов, чреватых сифилисом".

Сверхчеловек Заратустра поет гимн отшельничеству и перспективе возможности вернуться к нему в любой момент ("круг возвращения" отсылает к ницшеанской концепции вечного возвращения, которая предполагает, что мы вечно, вновь и вновь проживаем наши жизни). Излишне говорить, что столь забавно саморазоблачительный отрывок был написан после ознакомления с теорией Фрейда.

"Если некогда одним глотком опорожнял я пенящийся кубок с пряной смесью, где хорошо смешаны все вещи, –Если некогда рука моя подливала самое дальнее к самому близкому и огонь к духу, радость к страданию и самое худшее к самому лучшему, –Если и сам я крупица той искупительной соли, которая заставляет все вещи хорошо смешиваться в кубковой смеси, –О как не стремиться мне страстно к Вечности и к брачному кольцу колец – к кольцу возвращения?Никогда еще не встречал я женщины, от которой хотел бы иметь я детей, кроме той женщины, что люблю я: ибо я люблю тебя, о Вечность!Ибо я люблю тебя, о Вечность!".

Спускаясь с этих заоблачных высот (и со столь высокого языка), Ницше демонстрирует, что он допускает и более краткие и проницательные аргументы:

«Вещь в себе» – бессмысленное понятие. Если лишить вещь всех отношений (связей), "свойств" (качеств), всех "энергий", от нее ничего не останется. Вещность была придумана нами для того, чтобы приспособиться к требованиям логики. Иначе говоря, это было сделано с целью определения ее границ и связей. (Для того чтобы связать в одно целое множество связей, свойств и энергий.)

Из всего написанного люблю я только то, что пишется своей кровью. Пиши кровью – и ты узнаешь, что кровь есть дух...

Я хочу, чтобы вокруг меня были кобольды, ибо мужественен я. Мужество гонит призраки, само создает себе кобольдов – мужество хочет смеяться.

Я не чувствую больше вместе с вами: эта туча, что я вижу под собой, эта чернота и тяжесть, над которыми я смеюсь, – такова ваша грозовая туча:

Вы смотрите вверх, когда вы стремитесь подняться. А я смотрю вниз, ибо я поднялся.

Кто из вас может одновременно смеяться и быть высоко?Кто поднимается на высочайшие горы, тот смеется над всякой трагедией сцены и жизни.

Беззаботными, насмешливыми, сильными – такими хочет нас мудрость: она – женщина и любит всегда только воина.

«Человек зол», – так говорили мне в утешение все мудрецы. Ах, если бы это и сегодня было еще правдой! Ибо зло есть лучшая сила человека.

«Человек должен становиться все лучше и злее», – так учу я. Самое злое нужно для блага сверхчеловека.

Могло быть благом для проповедника маленьких людей, что страдал и нес он грехи людей. Но я радуюсь великому греху как великому утешению своему.

Так говорил Заратустра

Близкий аргумент, но явно противоречащий предыдущему, объясняющий причину гибели христианства:

Гибель христианства – от его морали (она неотделима), мораль, которая в конце концов обращается против своего же Бога. Чувство правдивости, столь высоко развитое христианством, начинает испытывать отвращение к фальши и лживости всех христианских толкований мира и истории. Резкий поворот назад от «Бог есть истина» к «Все ложно».

Воля к власти, Книга 1, ВведениеА вот одно из наиболее трезвых предписаний сверхчеловечеству и во многом одно из наиболее разоблачительных:

"Что делает героическим? Одновременно идти навстречу своему величайшему страданию и своей величайшей надежде.

Во что ты веришь? В то, что все вещи должны быть наново взвешены.

Что говорит твоя совесть? "Ты должен стать тем, кто ты есть".

В чем твои величайшие опасности? В сострадании.

Что ты любишь в других? Мои надежды.

Кого называешь ты плохим? Того, кто вечно хочет стыдить.

Что для тебя человечнее всего? Уберечь кого-нибудь от стыда.

Какова печать достигнутой свободы? Не стыдиться больше самого себя".

Веселая наука

Для того чтобы продемонстрировать высочайшее качество своих длительных размышлений, Ницше разбирает здесь наше представление об истине и его смысл (используя при этом безупречно "истинный" аргумент). Он приходит к ряду глубочайших открытий, которые особенно своевременны с учетом того, что мы уже сделали или собираемся сделать для самих себя или для мира во имя науки. Значение этих аргументов так же актуально сейчас, как и тогда.

"Эта безусловная воля к истине: что она такое?.. Что знаете вы загодя о характере бытия, чтобы быть в состоянии решать, где больше выгоды: в безусловно ли недоверчивом или в безусловно доверчивом? А в случае, если необходимо и то и другое, – большое доверие и большое недоверие, – откуда могла бы наука почерпнуть свою безусловную веру, свое убеждение, на котором она покоится, что истина важнее всякой другой вещи, даже всякого другого убеждения? Этого-то убеждения и не могло возникнуть там, где истина и не истина постоянно обнаруживают свою полезность, как это и имеет место в данном случае. Стало быть, вера в науку, предстающая нынче неоспоримой, не могла произойти из такой калькуляции выгод – скорее, вопреки ей, поскольку вере этой постоянно сопутствовали бесполезность и опасность "воли к истине", "истине любой ценой". ...Следовательно, "воля к истине" означает: не "я не хочу давать себя обманывать", а – безальтернативно – "я не хочу обманывать даже самого себя": и вот мы оказываемся тем самым на почве морали. Ибо пусть только спросят себя со всей основательностью: "Почему ты не хочешь обманывать?", в особенности если видимость такова – а видимость такова! – что жизнь основана на видимости, я разумею – на заблуждении, обмане, притворстве, ослеплении, самоослеплении, и что, с другой стороны, фактически большой канон жизни всегда по большому счету обнаруживался на стороне хитроумцев (плутов). Такое намерение, пожалуй, могло бы быть, мягко говоря, неким донкихотством, маленьким мечтательным сумасбродством; но оно могло бы быть и чем-то более скверным, именно враждебным жизни, разрушительным принципом. "Воля к власти" – это могло бы быть скрытой волей к смерти. – Таким образом, вопрос, зачем наука, сводится к моральной проблеме: к чему вообще мораль, если жизнь, природа, история "не моральны"?.. Теперь уже поймут, на что я намекаю: именно, что вера в науку покоится все еще на метафизической вере, – что даже мы, познающие нынче, мы, безбожники и антиметафизики, берем наш огонь все еще из того пожара, который разожгла тысячелетняя вера, та христианская вера, которая была также верою Платона, – вера в то, что Бог есть истина, что истина божественна".

Веселая наука