Юм является единственным философом, идеи которого находят отклик и сегодня. Труды древних греков ныне можно читать как литературные произведения, философия же их всерьез не воспринимается. Средневековье в лице Августина и Фомы Аквинского чуждо современным опытным знаниям. Благодаря Декарту и рационалистам мы поняли, что человек не исчерпывается разумом, ранний эмпиризм кажется самоочевидным, надуманным или скучным. А философы после Юма почти все попадают в две последние категории.

Юму удалось то, что только что пытался сделать я, а именно: он разрушил философию до основания. Он сделал еще один шаг после Беркли и довел эмпиризм до его логического завершения. Юм отрицал существование всего, за исключением самих актов восприятия. Сделав это, он поставил нас в трудное положение. Это называется солипсизм: существую только я один, а мир не что иное, как часть моего сознания. Все, конец игры в философию, тупик, из которого невозможно выйти. Шах и мат.

Затем мы неожиданно осознаем, что это не имеет значения. Несмотря на то что говорят философы, мир остается там же – и мы продолжаем жить дальше. Как и Юм, остроумие и гаргантюанское телосложение которого выгодно отличало его от приведшего нас в тупик солипсизма Беркли. Юм просто высказал новую идею о статусе нашего знания о мире. Мы можем верить в религию, если хотим, но мы делаем это исключительно по собственной воле. И мы можем делать научные умозаключения, чтобы навязать нашу волю миру. Но ни религия, ни наука не существуют сами по себе. Это просто наши реакции на опыт, одни из множества возможных.

И хотя картезианское сомнение не было столь уж новым положением в философской науке, во времена Декарта оно было сочтено оригинальным. Сомнение и выводы Декарта очень походили на философские идеи Блаженного Августина, которые тот сформулировал двенадцать веков назад, но у Августина они не являлись основой его учения, поэтому во внимание не принимались. Гораздо интереснее тот факт, что еще раньше португальский философ Франциско Санчес выдвинул почти такую же программу всеобъемлющего сомнения в своем поразительном трактате "Quod Nihil Sicitur" ("Почему невозможно ничего познать"). Он был опубликован за шестьдесят лет до появления "Размышлений" Декарта, в 1581 году. К счастью для Санчеса, его труд мало кого заинтересовал, в противном случае он окончил бы свой жизненный путь как великий философ-мученик, в возрасте тридцати одного года.
Декарт не стремился к славе мученика, но хотя он и обладал свойствами характера, ведущими к безвестности (в иных обстоятельствах его праздность наверняка одержала бы над ним верх), он вовсе не желал оставаться в тени. Он жаждал быть услышанным, но и стать известным тоже. Декарт был абсолютно уверен в собственной правоте, но прикладывал все усилия для того, чтобы и церковь была убеждена в том, что он прав. Поэтому по его настоянию отец Мерсенн послал рукопись "Размышлений" таким светилам европейской мысли, как Гассенди, Гоббс и Арно. И они ответили, предложив свои возражения теориям Декарта. Декарт разозлился, но его убедили добавить к рукописи свои ответы, и в 1641 году "Размышления" были опубликованы вместе с возражениями известных умов и контрдоказательствами Декарта.

Фома Аквинский умер 7 марта 1274 года и сразу вознесся на небеса. 49 лет спустя он был причислен к лику святых; в 1879 году папа Лев XIII провозгласил работы Аквината "единственно истинной философией".
Фома Аквинский, таким образом, порвал с великой философской традицией накапливания заблуждений. Это ставит его на особое место среди остальных философов (и, вероятно, в философии в целом). Похоже, что к сказанному им нечего добавить. Если вы, конечно, не считаете, что наше мышление достигло прогресса со времен крестового похода детей и пояса девственности.
Он был героем множества житий святых, наполненных причудливыми анекдотами и безоговорочным принятием метафизических россказней, что, впрочем, едва ли улучшило его философскую репутацию. Нам в наследство досталась неясная фигура на фоне пропахших ладаном тяжелых туч теологии. На протяжении тысячелетия, со времен Августина Блаженного, в Европе едва ли можно обнаружить столь блистательный философский ум. Аквинат, безусловно, фигура мирового масштаба.

Главным выразителем идей неоплатонизма был философ III века н.э. Плотин, получивший образование в Александрии. Плотин учился у бывшего христианина, ставшего платоником, и поэтому некоторые его идеи звучат совсем по-христиански. Но со временем, когда христианство и неоплатонизм распространились по Римской империи, между ними неизбежно начались столкновения. Некоторое время неоплатонизм был основной силой, сдерживающей наплыв новой религии.
Четвертый век н.э. отмечен рождением Августина Блаженного из Гиппо – величайшего философа со времен Аристотеля. Августин был огорчен недостатком интеллектуального содержания в христианстве и поэтому его привлек неоплатонизм. Постепенно ему удалось примирить философию Плотина с ортодоксальной христианской теологией. Так эта религия получила прочное интеллектуальное основание, а развитие идей Платона было на протяжении всех темных веков единственной интеллектуальной силой, позволившей сохранить культуру.
Платонизм (в том или ином виде) стал, таким образом, частью христианской традиции, которая в течение многих веков давала мыслителей, понимавших Платона лучше него самого, – платоников и неоплатоников, Августина и других. Философия Платона продолжала процветать в главных европейских университетах, особенно в Германии и в Кембридже, вплоть до начала XX века, но сейчас этот вид философии считается почти вымершим.

Августин так не считал. Философией злоупотребляли в течение всех Средних веков. Она была связана с проповедью христианства и принималась только так. Атеист или мусульманин просто не мог бы принять участия в философском споре в Западной Европе. Удивительно, что самым развитым мышлением в тот период обладали мусульмане (Аверроэс и Авиценна), а схоластика завершилась на Декарте, который использовал аргументы атеиста (все же благоразумно отрицая, что был таковым).
Другой важной фигурой, на которую оказал влияние Августин, был монах-францисканец XIII века, св. Бонавентура. Сознательно идя по следам Августина, Бонавентура пытался включить в схоластику разнообразные элементы платонизма, которые, на самом деле, были с христианством несовместимы – и это зашло настолько далеко, что некоторые включали в христианство то, что даже Августина заставило бы побледнеть. Но Бонавентура поставил предел распространению учения Аристотеля, которое, как он считал, было совершенно противоположно схоластике. И впоследствии, когда аристотелизм помог внести в схоластику элемент науки, оказалось, что Бонавентура был совершенно прав.
Самым известным современником Бонавентуры был Дунc Скот (1266-1308) (не путать с Иоанном Скотом Эриугеной, умершим четырьмя столетиями раньше). Он в меньшей степени находился под влиянием Августина, хотя обильно использовал цитаты из его творений, чтобы придать вес своей аргументации. Но в качестве философа он более важен, нежели св. Бонавентура, несмотря на то, что якобы его имя послужило источником слова dunce – тупица, болван (клевета, измышленная его недругами). На некотором этапе Дунc Скот был вынужден избегать Парижа с целью сохранения жизни – после того, как он предположил, вопреки официальной папской доктрине, что непорочное зачатие Девы Марии исключило ее из первородного греха. Этот эпизод служит иллюстрацией, что мыслителям в Темные века угрожали не столько иные опасности, сколько метафизические глубины, в которых тонул настоящий спор. Многие полагают, что Дунc Скот был прекрасным умом Средних веков; горько наблюдать, что такой талант сводится к пререканиям по поводу метафизического мумбо-юмбо. Однако он сделал важный вклад в философию. Это решение ряда проблем, вытекающих из платонизма. Например Дунc Скот провел разделение между сущностными и акцидентальными свойствами вещей. Так, страницы книги – ее сущностное нечто, но цвет переплета – акцидентален. Подобные аргументы не встречались со времен Аристотеля – почти 15 веков. Дунc Скот показал, что логика может быть использована как практический инструмент – хотя он и не был использован в течение нескольких столетий, из-за ненаучной ориентации того времени.

Первым настоящим философом Средневековья был Иоанн Скот Эриугена. Он родился в начале IX века и, возможно, некоторое время работал при дворе французского короля Карла Лысого. Иоанн Скот рассматривал человека как микрокосм Вселенной. Своими чувствами он воспринимает мир, разумом осознает причины и следствия вещей и умом достигает Бога. Что еще более важно, Иоанн Скот верил в эффективность чисто философского спора. Разум (т.е. философия) так же годился для выявления истины, как и богословие (т.е. откровение или вера). И так как истину выявляли оба эти способа, они никогда друг другу серьезно не противоречили. Но когда появляется противоречие, лучше опираться на разум. Скот отстаивал тот взгляд, что истинная религия – истинная философия; но истинная философия также есть истинная религия. Это мнение вызвало ярость церкви и было осуждено аж двумя соборами как "шотландская каша".
Несмотря на такое отношение, философия смогла выжить в средние века. Популярность "Утешения философией" Боэция и "Исповеди" Августина гарантировала, что монашеская традиция будет поддерживать связь с традицией Платона. Основная часть "Исповеди" посвящена духовным превратностям Августина на пути к лику святых, но последние три книги (XI-XIII) в основном содержат философские проблемы. "Как начался мир?", "Что такое время?", "Существуют ли прошлое и будущее?" – вот некоторые проблемы, которые Августин поднимает и на которые пытается ответить. И желающие читать его работы могли обнаружить множество жемчужных зерен истинно философских размышлений среди диатриб против еретиков, объяснений механики полового акта без похоти и так далее.
Августин не мог не оказать глубокого влияния на мыслителей Средневековья. Самым важным среди них, вероятно, был св. Ансельм, основатель схоластики (XI в.) – псевдофилософии, которая доминировала в течение всего Средневековья. Схоластика – это попытка возвести строение истинно философской мысли на фундаменте жесткой религиозной догмы. Первое – подлежит философской аргументации, последнее – нет. Философская аргументация была разнообразной и проводилась с тщательностью педантизма, но если кто-нибудь непреднамеренно начинал подвергать сомнению догму, он мог с легкостью закончить свою жизнь на костре. В скором времени главным приемом философских дебатов стала демонстрация того, что оппонент совершил основную ошибку – впал в противоречие догме. Философия стала опасной силовой игрой для немногих, обладающих блестящим умом и немалыми амбициями. (Психологи считают, что настоящей причиной философского спора является побуждение к доминированию, где цель – болезненное унижение побежденного эго. И это не такое уж искусственное построение, если рассматривать философский спор как аналог шахмат. С другой стороны, к такому выводу приходишь, только если рассматривать спор как нечто, совсем не имеющее отношение к поиску истины...)

Ко времени смерти св. Августина Западная Римская империя доживала последние дни. В 439 году африканские провинции окончательно завоевали вандалы; в 455 году ими был заново разграбле Римн. Год спустя ребенок-император Ромул Августул был свергнут, и римская половина Римской империи исчезла. Начались Темные века.
Христианская монашеская традиция сохраняла античные знания в Европе. Они находились в изоляции, но, в конечном счете, просачивались через миссионеров в зародыши феодальных королевств Европы.
Тем временем на Балканах и в Малой Азии существовала Восточная империя со столицей в Константинополе. Византийская империя (под таким именем стала известна Восточная Римская империя) унаследовала от старой Римской империи мистику и алчность, и лишь немного достоинств. В 529 году император Юстиниан окончательно подавил всю эллинистическую культуру и закрыл "Академию" Платона в Афинах. Многие историки рассматривают это событие как начало Темных веков.