Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Принцип идеалистического монизма

Принцип идеалистического монизма



Система Гегеля основана на принципе идеалистического монизма: все богатство и разнообразие мира вмещает в себя Мировой Дух – синтез Природы и Абсолютной Идеи. При этом, помимо принципа триадичности (тройственности), для нее характерен принцип цикличности, поскольку неотъемлемой ее частью является дифференция. Развитие происходит согласно диалектическому принципу: тезис порождает антитезис и так далее. Истина может быть познана только после того, как она дифференцировала себя, т.е. породила свой антитезис – заблуждение – и преодолела его. Подобным же образом Бог является бесконечным только потому, что он установил для себя ограничение – конечность – и преодолел его. (Нечто подобное есть и в Библии: грехопадение – необходимый этап на пути к истинной благодати.) Таким образом, развитие наряду с интеграцией (синтез) подразумевает дифференцию (порождение тезисом антитезиса).

Проработав два года в Гейдельберге, Гегель решил, что пора переходить к антитезису, и переехал в Берлин. В 1816 году он стал профессором философии в Берлинском университете, заняв место покойного Фихте. К этому времени Наполеон был разгромлен, и Пруссия вновь заняла доминирующее положение среди немецких государств. Когда Гегель приехал в Берлин, Пруссия вступала в полосу жесточайшей реакции. Гегель прожил в прусской столице 13 лет, став чем-то вроде местной достопримечательности. Его лекции неизменно собирали полные залы, а миазмы его философского влияния проникли в другие немецкие университеты в форме гегельянства.

Поскольку любое проявление политического инакомыслия теперь подавлялось, берлинские студенты и интеллигенция были вынуждены искать другое применение своим творческим силам. Интеллектуальная публика проводила время в занятиях живописью, музыкой, философией.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Философствование

Философствование



Для того чтобы продемонстрировать высочайшее качество своих длительных размышлений, Ницше разбирает здесь наше представление об истине и его смысл (используя при этом безупречно "истинный" аргумент). Он приходит к ряду глубочайших открытий, которые особенно своевременны с учетом того, что мы уже сделали или собираемся сделать для самих себя или для мира во имя науки. Значение этих аргументов так же актуально сейчас, как и тогда.

"Эта безусловная воля к истине: что она такое?.. Что знаете вы загодя о характере бытия, чтобы быть в состоянии решать, где больше выгоды: в безусловно ли недоверчивом или в безусловно доверчивом? А в случае, если необходимо и то и другое, – большое доверие и большое недоверие, – откуда могла бы наука почерпнуть свою безусловную веру, свое убеждение, на котором она покоится, что истина важнее всякой другой вещи, даже всякого другого убеждения? Этого-то убеждения и не могло возникнуть там, где истина и не истина постоянно обнаруживают свою полезность, как это и имеет место в данном случае. Стало быть, вера в науку, предстающая нынче неоспоримой, не могла произойти из такой калькуляции выгод – скорее, вопреки ей, поскольку вере этой постоянно сопутствовали бесполезность и опасность "воли к истине", "истине любой ценой". ...Следовательно, "воля к истине" означает: не "я не хочу давать себя обманывать", а – безальтернативно – "я не хочу обманывать даже самого себя": и вот мы оказываемся тем самым на почве морали. Ибо пусть только спросят себя со всей основательностью: "Почему ты не хочешь обманывать?", в особенности если видимость такова – а видимость такова! – что жизнь основана на видимости, я разумею – на заблуждении, обмане, притворстве, ослеплении, самоослеплении, и что, с другой стороны, фактически большой канон жизни всегда по большому счету обнаруживался на стороне хитроумцев (плутов). Такое намерение, пожалуй, могло бы быть, мягко говоря, неким донкихотством, маленьким мечтательным сумасбродством; но оно могло бы быть и чем-то более скверным, именно враждебным жизни, разрушительным принципом. "Воля к власти" – это могло бы быть скрытой волей к смерти. – Таким образом, вопрос, зачем наука, сводится к моральной проблеме: к чему вообще мораль, если жизнь, природа, история "не моральны"?.. Теперь уже поймут, на что я намекаю: именно, что вера в науку покоится все еще на метафизической вере, – что даже мы, познающие нынче, мы, безбожники и антиметафизики, берем наш огонь все еще из того пожара, который разожгла тысячелетняя вера, та христианская вера, которая была также верою Платона, – вера в то, что Бог есть истина, что истина божественна".

Веселая наука

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Существенная часть философии Ницше

Существенная часть философии Ницше



Это заострение внимания на темном дионисийском начале составило существенную часть всей философии Ницше. Он больше не мог игнорировать "буддийское отрицание воли" Шопенгауэра. Вместо этого он противопоставил свое дионисийское начало началу христианскому, которое, по его мнению, приводило цивилизацию в состояние упадка. Он понимал, что большинство наших побуждений являются обоюдоострыми. Даже наши так называемые лучшие порывы имеют свои темные или худшие стороны: "Каждый идеал предполагает любовь и ненависть, благоволение и презрение. Самый ценный порыв может возникнуть как из положительной, так и из отрицательной стороны". С его точки зрения, христианство произошло именно из отрицательной стороны. Оно возникло в Римской империи как религия угнетенных и рабов, что было видно уже по одному ее отношению к миру. Эта религия постоянно пыталась побороть наши наиболее сильные позитивные инстинкты. Это отрицание было как сознательное (в одобрении аскетизма и самоотречения), так и бессознательное (в отношении кротости, которую Ницше рассматривает в качестве бессознательного выражения возмущения, замены агрессии слабостью).

Более того, Ницше отрицает провозглашенные христианством сострадание, подавление истинных чувств и сублимацию желаний в пользу более сильной этики, близкой к истокам наших чувств. Бог умер, христианская эра окончена. Хуже всего, если XX век даст ей право на существование, лучше всего, если все увидят, что множество лучших "христианских" предписаний не имеют никакого отношения к Богу. Вопрос о том, живем ли мы в согласии с нашими чувствами или нет, остается спорным.

Вагнер был блестящим артистом, но он не смог подняться до этого уровня мудрости. Постепенно Ницше смог разглядеть ту интеллектуальную маску, которую надел на себя Вагнер. Вагнер был непостоянным, обладающим огромным потенциалом и интеллектуальной силой человеком, но даже его увлеченность Шопенгауэром была лишь преходящей фазой, должной принести соответствующие плоды в его искусстве. Первоначально Ницше старался не замечать определенные неприятные мелочи в семье Вагнера, такие как антисемитизм, его высокомерная самонадеянность и неспособность признать чьи-то возможности или нужды, кроме своих собственных. Но всему есть предел. К этому времени Вагнер переместился в город Байрет, где баварский король Людвиг воздвигал ему театр, который предназначался исключительно для представлений его опер (проект, который помог опустошить казну Баварии и сместить Людвига). В 1876 г. Ницше прибыл в Байрет для открытия представлений цикла опер Вагнера, но заболел, вероятнее всего, из-за психического расстройства. Мания величия и упадок творческих сил – было для него слишком, и он вынужден был уехать.

Информация, Серен Кьеркегор / Из дневников Кьеркегора

Из дневников Кьеркегора



"Первое, что мы должны понять – это то, что мы ничего не понимаем".

"Наша жизнь – это игра, правила которой нам неизвестны".

"Чем больше человек способен забыть, тем более суетной становится его жизнь; чем больше он способен запомнить – тем более святой".

"Когда я умру, никто не найдет среди моих бумаг ключа к моей жизни (и это служит мне утешением). Никто не найдет слов, которые бы объясняли все и превращали то, что свет считает пустяком, в событие огромной важности для меня, или освобождали бы от толкований то, что я считаю совершенно незначительным".

"Цель моей жизни – высказать ту истину, которая мне открылась, и поэтому ее авторство принадлежит не мне. Но я, хотя и не автор, говорю истину и тем самым ставлю всех в оппозицию себе, выход из которой человек может найти, только сделав эту истину своей собственной".

"На каждом шагу философия, как змея, сбрасывает кожу. Затем эти сброшенные кожи населяют бесполезные паразиты".

"Если бы Гегель завершил свою логику, а затем бы сказал в предисловии, что все это лишь мыслительный эксперимент, в котором он допустил ряд недозволенных предпосылок, тогда он, несомненно, был бы величайшим мыслителем из всех. А так – просто посмешищем".

"Каждый из незаурядных людей, так редко встречающихся в истории, в свое время выносил суждение о "природе человека". Согласно одному из них, человек – это животное. Согласно другому – лжец. И так далее.

Быть может, я буду недалек от этих оценок, если скажу: человек – это тот, кто говорит ерунду, воодушевляемый даром речи.

С помощью речи каждый участвует в высшем. Но считать, что участвуешь в высшем, говоря ерунду, – не меньшая глупость, чем чувствовать себя участвующим в королевском банкете, будучи зрителем на галерее.

Если бы я был язычником, я бы сказал, что какое-то насмешливое божество наградило человечество даром речи, чтобы развлечь себя наблюдением за самообманом, в который впали люди.

Конечно, с христианской точки зрения Бог наградил человечество даром речи из любви, тем самым делая понимание высшего доступным для всех. О, с какой печалью он теперь, должно быть, смотрит на результат!".

Информация, Джордж Беркли / О логической упорядоченности мира

О логической упорядоченности мира



Есть еще одно доказательство несостоятельности наших чисто интуитивных предположений о логической упорядоченности мира. Даже наука вынуждена приспосабливаться к нелогичности. "Закон тождества" перестает работать не только в художественном выступлении. Нечто удивительно похожее существует и в современной квантовой физике, которая утверждает, что свет одновременно можно рассматривать в виде волн и частиц. Это противоречит логике (волна – это просто движение; частица – объект). После долгих споров ученые пришли к выводу, что подобные исключения лишь подтверждают общее правило, которое подчиняется логическим законам. В любом случае они подтверждают то, что логическая непротиворечивость – это метафизическое предположение и, таким образом, ничем не лучше (или не хуже) идеи Беркли о том, что мир существует благодаря всевидящему Богу.

Интересно будет узнать, что эта идея (или ее эквивалент) появилась очень давно в математике. Ранние арабские математики, которые сделали огромные успехи в этой области знания в период между упадком древнегреческой цивилизации и эпохой Ренессанса, создали свою собственную математическую философию. Это позволило им дать рациональное и божественное объяснение математики. Согласно их теории, математика – это то, как работает божественное сознание. А так как Бог сотворил мир, то мир должен функционировать по законам математики. Занимаясь математикой, они больше узнавали о божественном сознании. Это была очень основательная и красивая теория – и даже своей формулировкой она напоминает саму математику!

Информация, Джордж Беркли / Беркли оригинально доказал

Беркли оригинально доказал



В 1704 году, когда ему было 19, Джордж Беркли получил степень бакалавра гуманитарных наук. Судя по всему, ему нравилось быть студентом в этом учебном заведении, так как следующие несколько лет он пробыл в Дублине "в ожидании предложения стать членом совета колледжа". В это время Беркли начал читать труды Джона Локка и французского философа Мальбранша, главного представителя картезианства в то время. Беркли соглашался с эмпирическими выводами Локка о том, что все знание проистекает из чувств, но он осознавал, что это может привести к материализму, в котором Богу не оставалось никакого места. На всем протяжении своей жизни Беркли оставался глубоко верующим человеком и был ярым противником любых проявлений атеизма. Но каким же образом он мог быть сторонником эмпиризма и одновременно верить в Бога?

Беркли очень оригинально доказал, что материализм Локка был ошибочным. Он указал на то, что мы можем получать знания из нашего опыта, но он строится лишь на ощущениях. Мы не можем проникнуть в ту материю, которая лежит в основе наших чувств. Несмотря на относительную нелепость этого аргумента, это сильный довод. Он привел Беркли к его знаменитому выводу: esse est percipi (жить – значит быть воспринимаемым). Таким, образом Беркли победил материализм, но проблема того, что же происходит с миром, когда на него никто не смотрит, осталась. Как мы уже знаем, Беркли предположил, что Бог все время смотрит на Землю. Этот взгляд он почерпнул из работ Николы Мальбранша, который считал, что на самом деле изменения происходят не в результате взаимодействия объектов, но в результате постоянного воздействия Бога на наш мир.

Информация, Джордж Беркли /  Беркли говорит о

Беркли говорит о



Но на философию невозможно надолго надеть смирительную рубашку здравого смысла. Всего через двадцать лет после того, как появился "Опыт о человеческом разуме" Локка, Беркли написал "Трактат о принципах человеческого знания", освободивший философию от общепринятого понятия реальности. По Беркли, если наше знание целиком основывается на опыте, мы обладаем лишь собственным, личным опытом. То есть на самом деле мы обладаем не знаниями о мире, а лишь только индивидуальными ощущениями. А что происходит с миром, когда мы его не ощущаем? В этом случае для нас он просто перестает существовать.

Таким образом, Беркли говорит о том, что если вы чего-либо не видите, этого просто не существует. Так думают маленькие дети, когда зажмуривают глаза, чтобы больше не есть манную кашу или не пить рыбий жир. Когда мы вырастаем, мы перестаем так думать (а также есть манную кашу и пить рыбий жир). Но не Беркли. Согласно его учению, дерева не существует, если мы не видим его или не чувствуем каким-либо иным способом, например, осязанием или обонянием. Но что же происходит с деревом? Беркли был глубоко верующим человеком и даже впоследствии стал епископом. Он придумал оригинальное объяснение тому, как существует мир в то время, когда мы его не ощущаем. Все объяснение легко укладывается в эти два лимерика:

Как-то раз одна дама сказала:

"Должен Бог удивлён быть немало –

Во дворе никого,

А деревья и двор

Всё стоят как ни в чём ни бывало" –

(Ответ)

"Ни к чему удивленье, мадам!

На вопрос ваш отвечу я вам:

Во дворе всегда я –

И деревья стоят.

Господь Бог, Ваш покорный слуга!".

Иначе говоря, мы можем быть уверены в том, что мир существует лишь тогда, когда мы непосредственно его ощущаем. Но даже если мы не ощущаем его непосредственно, мир существует благодаря тому, что его постоянно воспринимает всевидящий Бог.