Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Ницше дарил миру удивительные произведения

Ницше дарил миру удивительные произведения



Ницше прожил свою жизнь в полном одиночестве, снимая недорогие комнаты, постоянно работая, питаясь в дешевых ресторанах, пытаясь сделать все возможное, чтобы вылечить свою нестерпимую головную боль и укрепить свое ослабленное здоровье. Для него были привычны ночи, когда его постоянно рвало, и часто он становился недееспособным на 3 или 4 дня в неделю. Более того, вскоре это стало обычным явлением. Но несмотря на это, каждый год он дарил миру свои удивительные произведения. Такие работы как "Утренняя заря", "Злая мудрость", "По ту сторону добра и зла" демонстрируют великолепную критику западной цивилизации, ее ценностей и психологии. Его слог ясен и афористичен, банальности исключены. Это не систематическая философия, но философия со своей глубокой логикой. Множество (и даже большинство) основополагающих ценностей западного человека и западной цивилизации были проанализированы им и отрицательно оценены. Вот что он пишет об этом в своих неопубликованных записях: "Гибель христианства идет от его морали (она неотделима от него), морали, которая в конце концов обращается против своего же Бога. Чувство правдивости, столь высоко развитое христианством, начинает испытывать отвращение к фальши и лживости всех христианских толкований мира и истории. Резкий поворот назад от "Бог есть истина" к "Все ложно". Более блестящую работу трудно представить. Хотя в философском смысле разоблачение произошло почти веком раньше и осуществлено Юмом. Впрочем, критика и сейчас не была лишней, поскольку немецкая метафизическая мысль переживала возрождение.

На протяжении 80-х годов ХГХ века Ницше продолжал работать в одиночестве, никому не известный и никем не читаемый, постепенно все труднее переживая свое положение, так как его абсолютное одиночество и отсутствие признания становились ему невыносимы. Позже, в 1888 году, еврейский ученый из Дании Георг Брандес стал читать лекции по философии Ницше в Университете Копенгагена. Но, к сожалению, уже было слишком поздно. В 1888 году Ницше создал не менее четырех работ, но удары давали о себе знать. Он обладал величайшим интеллектом и прекрасно знал об этом: это был императив, который мир также был обязан узнать. В работе "Еssе Homo" он характеризует книгу "Так говорил Заратустра" как "величайшую и глубочайшую книгу из всех когда-либо существовавших" – утверждение, которое увеличивало как число критических оценок в адрес Ницше, так и глубокое доверие к нему. Как будто всего этого было недостаточно, далее следуют главы со следующими названиями: "Почему я так мудр", "Почему я пишу такие хорошие книги", "Почему я – это рок", в которых он восстает против алкоголя, но одобряет какао без масла и хвалит особенности своей пищеварительной системы. Напыщенность и самолюбование Заратустры снова проявились, но уже значительно сильнее – в качестве мании. В январе 1889 года наступил печальный итог. Прогуливаясь по улице города Тюрин, Ницше почувствовал сильную слабость и ухватился руками за шею лошади, погоняемой хозяином. Ницше отвели в комнату, где он тут же стал посылать открытки: Косиме Вагнер ("Я люблю тебя, Ариадна"), королю Италии ("Мой любимый Умберто... я делаю все, что могу против антисемитизма") и Якобу Буркхарду (называл себя "Дионисом"). Буркхард понял, в чем дело, и оповестил об этом друга Ницше, который тут же отправился за ним.

Ницше потерял рассудок и ему уже не суждено было вылечиться. Почти наверняка можно сказать, что его болезнь нельзя было бы вылечить даже сегодня. Она была вызвана переутомлением, одиночеством и страданием, важнейшей причиной его недуга был сифилис. Сифилис развился до такой степени, что повлек за собой "умственный паралич". После недолгого пребывания в лечебнице Ницше был передан под присмотр своей матери. Был он безобиден: по большей части находился в трансе, влача почти растительное существование. В моменты просветления он, казалось, смутно припоминал свое прошлое. Взяв в руки книгу, он произнес: "Я ведь писал восхитительные книги, не правда ли?"

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Психолог своего времени

Психолог своего времени



Несмотря на недостатки, работа "Человеческое, слишком человеческое" выявила в Ницше величайшего психолога своего времени. Учитывая нехватку в его жизни общественного опыта, это надо признать проявлением большого гения. По существу, Ницше ведь был белой вороной. В обыденном смысле он едва знал кого-нибудь. У него не было друзей. На протяжении своей жизни он сумел удержать возле себя несколько истинных поклонников, но его одержимость препятствовала обретению им истинной дружбы. Как же он сумел приобрести столь полное психологическое знание? Многие исследователи считают, что единственным источником знаний в этой области мог быть только один человек – Рихард Вагнер. Это вполне правдоподобно. Из такого источника действительно можно многое почерпнуть.

Но комментаторы упускают факт, не менее важный: Ницше хорошо знал самого себя (хотя и не всё в себе он знал). Психологические озарения Ницше имеют универсальное значение, несмотря на эклектичность источника: мизантроп – философ да композитор, страдающий манией величия. И вот доступ Ницше к главному источнику психологических знаний оказался закрытым. После публикации работы "Человеческое, слишком человеческое" разрыв с Вагнером стал неизбежным. Мир, который Ницше предвосхищал в своей книге, – Прекрасный Новый Мир Будущего. Вагнер тем временем был погружен в создание своей финальной работы под названием "Парсифаль", ознаменовавшей его отход от идей Шопенгауэра и возвращение в лоно христианства. Их пути разошлись навсегда. Считается, что на протяжении всей своей жизни Ницше должным образом знал только одного человека, и этот человек снабдил его достаточным материалом, чтобы Ницше стал величайшим психологом своего времени. Этим человеком был Вагнер.

В 1879 году в силу прогрессировать своей болезни Ницше был вынужден оставить пост в Базеле. На протяжении многих лет его здоровье было весьма хрупким, и к этому времени он стал очень больным человеком. Ему была назначена небольшая пенсия. Плюс ко всему ему посоветовали сменить место жительства и уехать в страну с более мягким климатом.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Человеческое, слишком человеческое

Человеческое, слишком человеческое



Спустя два года Ницше опубликовал свою коллекцию афоризмов "Человеческое, слишком человеческое", в которой завершил разрыв с Вагнером. Восхваление Ницше французского искусства, его психологическая проницательность и выражение романтических претензий, и его абсолютная восприимчивость – все это было слишком для Вагнера. Но что хуже всего, эта работа содержала в себе рекламу "музыки будущего", о которой Вагнер его не просил.

Возможно, еще более важным является тот факт, что вслед за появлением этой работы многие наиболее искренние поклонники Ницше отвернулись от него. По иронии, причиной этому послужил довод, который сейчас более всего восхищает (даже тех, кто ненавидит его философию). В этой работе Ницше начал развивать свой стиль, который позволил ему стать одним из мастеров немецкой литературы. Стиль Ницше всегда был бойким и ясным, а его идеи – понятными, но сейчас он стал писать афоризмами. Использованию скучных аргументов он предпочел серию проницательных высказываний, быстро переключающихся с одной темы на другую.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Существенная часть философии Ницше

Существенная часть философии Ницше



Это заострение внимания на темном дионисийском начале составило существенную часть всей философии Ницше. Он больше не мог игнорировать "буддийское отрицание воли" Шопенгауэра. Вместо этого он противопоставил свое дионисийское начало началу христианскому, которое, по его мнению, приводило цивилизацию в состояние упадка. Он понимал, что большинство наших побуждений являются обоюдоострыми. Даже наши так называемые лучшие порывы имеют свои темные или худшие стороны: "Каждый идеал предполагает любовь и ненависть, благоволение и презрение. Самый ценный порыв может возникнуть как из положительной, так и из отрицательной стороны". С его точки зрения, христианство произошло именно из отрицательной стороны. Оно возникло в Римской империи как религия угнетенных и рабов, что было видно уже по одному ее отношению к миру. Эта религия постоянно пыталась побороть наши наиболее сильные позитивные инстинкты. Это отрицание было как сознательное (в одобрении аскетизма и самоотречения), так и бессознательное (в отношении кротости, которую Ницше рассматривает в качестве бессознательного выражения возмущения, замены агрессии слабостью).

Более того, Ницше отрицает провозглашенные христианством сострадание, подавление истинных чувств и сублимацию желаний в пользу более сильной этики, близкой к истокам наших чувств. Бог умер, христианская эра окончена. Хуже всего, если XX век даст ей право на существование, лучше всего, если все увидят, что множество лучших "христианских" предписаний не имеют никакого отношения к Богу. Вопрос о том, живем ли мы в согласии с нашими чувствами или нет, остается спорным.

Вагнер был блестящим артистом, но он не смог подняться до этого уровня мудрости. Постепенно Ницше смог разглядеть ту интеллектуальную маску, которую надел на себя Вагнер. Вагнер был непостоянным, обладающим огромным потенциалом и интеллектуальной силой человеком, но даже его увлеченность Шопенгауэром была лишь преходящей фазой, должной принести соответствующие плоды в его искусстве. Первоначально Ницше старался не замечать определенные неприятные мелочи в семье Вагнера, такие как антисемитизм, его высокомерная самонадеянность и неспособность признать чьи-то возможности или нужды, кроме своих собственных. Но всему есть предел. К этому времени Вагнер переместился в город Байрет, где баварский король Людвиг воздвигал ему театр, который предназначался исключительно для представлений его опер (проект, который помог опустошить казну Баварии и сместить Людвига). В 1876 г. Ницше прибыл в Байрет для открытия представлений цикла опер Вагнера, но заболел, вероятнее всего, из-за психического расстройства. Мания величия и упадок творческих сил – было для него слишком, и он вынужден был уехать.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Франко-прусская война

Франко-прусская война



В июле 1870 года разразилась франко-прусская война. Это был шанс отомстить за поражение, нанесенное Наполеоном, удобный случай покорить французов и утвердить Германию в качестве главной державы в Европе. Полный патриотической страсти, Ницше поступил добровольцем на службу в качестве медицинского санитара. Проезжая Франкфурт по пути на фронт, он видел ряды кавалерии, с грохотом проносящиеся по улицам в полном боевом облачении. Как будто пелена спала с его глаз. "Впервые я почувствовал, что сильнейшая и высочайшая воля к жизни проявляется не в борьбе за существование, а в воле к власти, в воле к войне и господству". Концепция воли к власти появилась на свет, и хотя с годами она претерпела серьезные изменения, будучи рассмотренной в индивидуальном и социальном, а не в чисто военном смысле, она все же никогда не будет свободна от первоначального "военного" контекста.

Между тем как Бисмарк подавил французов, Ницше пришел к открытию, что война – это не только триумф. На поле битвы при Верфе он оказался посреди "усеянной человеческими останками и смердящей трупами" равнины. Позже его назначили сопровождающим в тыл шестерых раненых. Среди раздробленных костей и гниющей плоти умирающих солдат Ницше держался, как мог, но по возвращении в Карлсруэ он и сам был едва живым. Его срочно госпитализировали, пытаясь уберечь от дизентерии и дифтерии.

Несмотря на этот неприятный опыт, спустя два месяца Ницше вернулся в Базель, чтобы продолжить свою преподавательскую деятельность. Он продолжал усердно читать лекции как по философии, так и по филологии, и начал писать работу "Рождение трагедии из духа музыки". Этот блистательный и совершенно оригинальный анализ греческой культуры сопоставлял ясный аполлонический дух классической строгости с темными инстинктивными дионисическими силами. Согласно Ницше, величайший феномен греческой трагедии появился в результате синтеза этих двух элементов, который в конце концов был разрушен поверхностным рационализмом Сократа. Ницше впервые сделал акцент на темной стороне греческой культуры, хотя его описание этого явления остается довольно дискуссионным. На протяжении ХIХ века классическая культура была священной. Ее идеалы чести, культуры и демократии апеллировали к самоутверждению возникающего среднего класса. Никому не хотелось услышать, что все это было большой ошибкой. Еще более противоречивым было частое обращение Ницше к Вагнеру и его "музыке будущего" для иллюстрации своих философских аргументов. В самом деле, он писал своему издателю: "Действительная цель этой книги – разъяснить Вагнера, эту удивительную загадку нашего времени, в его отношении к греческой трагедии". Только Вагнер сумел соединить в своих произведениях аполлонический и дионисийский элементы по образцу греческой трагедии.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Ницше и Вагнер

Ницше и Вагнер



Всего 40 миль отделяло Ницше, находящегося в Базеле, от города Трибхен, где жили Вагнер с Косимой, дочерью Листа (которая в это же время была замужем за общим другом Листа и Вагнера, дирижером фон Бюловым). Ницше сразу же стал постоянным посетителем роскошной виллы Вагнера на берегу озера Люцерн. Но жизнь Вагнера была оперной не только в музыкальном, эмоциональном и политическом смыслах, это был человек, который в полной мере верил в жизнь своих фантазий. Трибхен был сам по себе подобен опере, и никогда не могло возникнуть никаких сомнений по поводу того, кто играет в ней главную роль. Одетый во "фламандском стиле" (смесь Летучего Голландца и Рубенса в маскарадном костюме), Вагнер вышагивал среди розовых атласных стен и выполненных в стиле рококо херувимов в своих черных атласных штанах, шотландском берете и причудливо завязанном шелковом галстуке, декламируя среди своих бюстов, громадных масляных картин (на которых был изображен он же) и серебряных кубков, напоминающих о его операх. Ладан пропитывал воздух, и только музыке маэстро позволялось сосуществовать вместе с ним. Тем временем Косима потворствовала этим театрализованным представлениям на дому и была их частью вместе с ягнятами, овчарками и декоративными курицами, которые бродили по саду.

Трудно понять, как Ницше мог обмануться мишурным блеском вагнеровского величия. Как вообще кто-либо мог обмануться всем этим карнавалом? (Расточительность Вагнера постоянно приводила его к финансовым крахам, и он полагался на поддержку ряда богатых благодетелей, включая короля Баварии Людвига, который вложил в него огромное количество казенных денег.) Только слушая музыку Вагнера, можно постичь убедительность и роковое очарование его характера. Сам композитор был так же явно ошеломляющ, как и его очаровывающие композиции. Юный Ницше очень быстро попал под влияние этой опьяняющей атмосферы, где царствовало воображение. Вагнер по-прежнему был ему вместо отца, но вскоре Ницше обнаружил, что он полон эдипового вожделения к Косиме. Не отважась признаться в этом (даже самому себе), он влюбился в нее.

Информация, Артур Шопенгауэр / Умы следующего поколения

Умы следующего поколения



Последователей у Шопенгауэра не было, хотя учеников было достаточно. Его глубоко новаторский подход в условиях Германии середины ХIХ столетия с ее устоявшимися взглядами в теоретической сфере не мог оказать другого влияния. И все-таки не все его ученики застревали в болоте общепринятых взглядов. Были среди них и самые утонченные умы следующего поколения.

Задолго до прихода запоздалой славы Шопенгауэра его работы были открыты молодым Рихардом Вагнером. Пафос ниспровержения основ, исходящий от трудов философа, ошеломил музыканта, и в революционном порыве 1848 г. Вагнер (вместе с анархистом Михаилом Бакуниным) пошел на баррикады в Лейпциге. Шопенгауэр, как мы видели, был в ужасе от всего этого: ведь он вполне мог потерять свои доходы (и ему действительно пришлось бы вступить на стезю аскетизма, следовать по которой он столь настойчиво советовал другим). Вагнер же безоглядно принял идеи философа и был переполнен шопенгауэровским пессимизмом. С энтузиазмом молодости Вагнер перерабатывает эту комбинацию несовместимых идей в анархический нигилизм – создание его собственное. В течение многих последующих лет он продолжал черпать художественное вдохновение из трудов Шопенгауэра, несмотря на то обстоятельство, что его понимание творчества философа имело мало сходства с тем, что Шопенгауэр намеревался сделать (Зигфрид был известен отнюдь не своим восточным смирением и покорностью).