Информация, Иммануил Кант / Кант и годы практики

Кант и годы практики



Но вот Канту уже почти 70. За годы практики он так усовершенствовал свою ипохондрию, что стал мастером в этом искусстве. Каждый месяц он посылает слугу к главе полицейской управы Кенигсберга за статистическим отчетом и, исходя из него, рассчитывает вероятный срок своей жизни. Он пришел к убеждению, что запоры затуманивают его рассудок, и добавил в свою аптечку (размером с целую лабораторию) значительное количество снадобий от этого недуга. Он энергично просматривает медицинские журналы, описывающие новые открытия, чтобы узнать, не болен ли он одной из новых болезней. Обеспокоенных его новым увлечением коллег он быстро поставил на место. О болезнях Кант знал намного больше, чем любой профессор Кенигсберга. По этому вопросу, как и по многим другим, он не терпел противоречий. В отличие от обычных любителей поспорить, он неизменно оказывался прав, и прекрасно знал это.

Профессора университета еще могли терпеть такое обращение, но для его слуги Лампе это было слишком, поскольку ему приходилось сталкиваться с такими проявлениями все время. После десятилетий преданной службы он однажды приложился к бутылке и тут же был уволен.

Тем временем Кант продолжал стойко избегать внимания семьи. Он по-прежнему оправдывал недостаточно близкие контакты с сестрами тем, что они, по его мнению, были для него недостаточно образованы. После смерти Ньютона в Европе вряд ли можно было бы найти человека, удовлетворявшего кантовскому критерию. Он считал, что его сестры довольно милы, но у него с ними нет ничего общего из-за их культурной неразвитости. Но такая позиция не объясняет, почему Кант не общался со своим братом, который стал образованным человеком. Брат очень стремился повидаться со своим знаменитым родственником и регулярно писал Канту письма, в которых предлагал встретиться, но бесполезно. В одном письме он умолял Канта: "Я не могу выносить продолжения этой разлуки, мы ведь братья!" Философу потребовалось два года, чтобы отослать ответное письмо, в котором он писал, что все это время был слишком занят и не мог написать раньше. В самом последнем письме брату, в возрасте 68 лет, Кант пишет, что будет хранить память о брате все недолгое время, оставшееся ему в этой жизни, но вежливо обходит вопрос о встрече.

Информация, Иммануил Кант / Должность приват-доцента

Должность приват-доцента



Теперь он мог занять должность приват-доцента (младшего преподавателя) в университете. Эту должность он занимал в течение следующих 15 лет, ведя холостяцкую научную жизнь, полную упорного труда. Все это время он читал лекции главным образом по математике и физике и публиковал трактаты по многим вопросам научной тематики. В их число входили книги о вулканах, о природе ветров, антропологии, причине землетрясений, огне, возрасте Земли, даже о планетах (которые, как он предполагал, в один прекрасный день окажутся обитаемыми, причем на более дальних от Солнца планетах будут жить более разумные существа).

И все же Канта естественно тянуло к абстрактным размышлениям. Он продолжал много заниматься философией. На него оказали наибольшее влияние Ньютон и Лейбниц. Главные достижения Ньютона касаются физики и математики, но в то время эти науки все еще считались частью "естественной" философии. Полное заглавие самой известной книги Ньютона звучит как Philosophiae Naturalis Principia Mathematica, "Математические принципы естественной философии". Кант изучал Ньютона достаточно внимательно и в итоге предложил "Новую теорию движения и покоя", противоположную взглядам Ньютона. То, что он при этом не понял Ньютона, не важно. Он пытался рассуждать о системе, охватывающей Вселенную, и хотел поставить свои вопросы перед величайшим умом той эпохи.

Информация, Давид Юм / История Англии Юма

История Англии Юма



В лице Ньютона этот остров породил величайшего и крайне редкого гения, который когда-либо появлялся для украшения и обучения вида. Он был внимателен в выборе принципов, которые должны были производиться только опытом, но осторожен в принятии даже таких, насколько бы они ни были новыми или необычными; из скромности он не думал о своем превосходстве над остальным человечеством, и поэтому не старался приспособить свои рассуждения к обыденному пониманию. Он больше стремился к пользе, чем к своей славе, по этим причинам он долго оставался неизвестным. Но его репутация, наконец, достигла высот, каких едва ли достигал до этого хотя бы один писатель...

Большинство из признанных писателей этого века оставили после себя гениальные монументы, извращенные плохим вкусом и низостью, но никто не превзошел Драйдена... как по величине своего таланта, таки по неумению его применить. Его пьесы, за исключением нескольких сцен, совершенно испорчены безрассудством или недостатками, а иногда и тем, и другим. Его переводы кажутся дитем голода и поспешности, даже его басни представляют собой неправильно выбранные истории, снабженные неподобающим комментарием. И все же, несмотря на большое число неудач, отбросов языка, можно обнаружить несколько небольших произведений – его "Оду Св. Сесилии", большую часть "Абсалома" и "Ахитофель", а также некоторые другие – которые открывают такой гений, такое богатство выражения, такое многообразие форм, что они заставляют нас жалеть о низости, или скорее, великой абсурдности, его остальных произведений.

Информация, Давид Юм / Размышления Юма о впечатлениях

Размышления Юма о впечатлениях



Эта позиция, как ни странно, очень близка к сегодняшней ситуации в науке, когда научная истина вышла далеко за рамки достоверности или здравого смысла. Мы верим в истины науки, которые говорят нам о том, что стремительный поток субатомных частиц проносится сквозь нашу Землю, тени антиматерии преследуют нас на каждом шагу, а кривая пространства может перенести нас в прошлое. И все же мы продолжаем жить во Вселенной Ньютона, в которой яблоко падает по закону гравитации на уютную лужайку реальности. Сегодня та истина, в которую верит наука, покажется обычному человеку не менее бессмысленной, чем философия Юма. И как всегда, до смешного неадекватные понятия здравого смысла по-прежнему считаются достаточными.

Несмотря на разрушение Юмом основ науки, он высоко ценил Ньютона и его экспериментальный подход. На самом деле размышления Юма о впечатлениях во многом были вдохновлены главой из "Оптики" Ньютона о лучах света и объектах: "В них нет ничего, кроме определенной энергии и диспозиции, что вызывает ощущение того или иного цвета". Другими словами, мы не воспринимаем сам объект. Юм глубоко восхищался наукой, особенно строгостью ее методов. Он был уверен, что у науки большое будущее. Но, как ни парадоксально, философия Юма ставит человека на то место, которое он занимал в начале Средневековья. Коперник лишил человека и Землю привилегии быть центром Вселенной. Солипсистский эмпиризм Юма восстановил человека в его праве быть центром всего, что происходит вокруг (хотя в случае Юма речь шла не о Земле, а о целом мире).

Информация, Джордж Беркли / Беркли критиковал науку философскими методами

Беркли критиковал науку философскими методами



Как мы уже видели, Беркли также критиковал науку чисто философскими методами в своей книге "О движении". Эта книга также опережала свое время и в равной степени состояла из его собственной ненаучной философии. Теория Ньютона о земной гравитации включала понятия абсолютного движения и абсолютного пространства. Другими словами, количество пространства, такое, например, как определенная длина, могло быть измерено по абсолютной неизменяемой шкале. То же самое применялось и к количеству времени. Обе сущности совершенно явно были зафиксированы!

Беркли заявил, что такого понятия, как абсолютное движение, не существует: оно всегда должно быть относительным и также должно включать физические величины. Движение – это то, как мир воспринимается "Творцом Природы". В подобных доказательствах Беркли частенько использовал это сочетание слов для определения Бога. Если приравнять "Творца Природы" и "законы природы", для современного восприятия это будет гораздо более понятно и приятно. Но сам Беркли ни за что не согласился бы, что эти два понятия тождественны.

Итак, движение не было абсолютным, его нельзя было отделить от мира. То же самое и с абсолютным пространством. Это была чистая абстрактная идея, которую, в отличие от так называемой абстрактной идеи яблока, мы не можем описать в подробностях. Насколько велико это абсолютное пространство? Как оно выглядит? Как мы вообще можем воспринимать его? Пространство также было относительным и, одновременно, частью мира – это также было способом, с помощью которого "Творец Природы" воспринимает мир. На идеи Беркли о таких материях ученые не обращали внимания до начала XX века. Теория относительности Эйнштейна рассматривает пространство и движение во многом так, как их воспринимал Беркли, хотя и без его рассуждений о духовности.

Информация, Джордж Беркли / Беркли "О движении".

Беркли "О движении".



В 1720 г. Беркли вернулся в Англию и через год опубликовал книгу "О движении" (De Motu). В этой книге он сделал несколько важных научных заявлений, отвергая идеи Ньютона об абсолютном пространстве, движении и времени. Взгляды Беркли каким-то сверхъестественным способом совпадают с данными современной физики. Сложно сказать, насколько хорошо он знал то, о чем писал в этой книге. Некоторые утверждают, что он прав, но к таким выводам он пришел совершенно случайно; другие полагают, что он был "предвестником Маха и Эйнштейна". Но, насколько я смею предполагать, Беркли в большей степени был заинтересован в отстаивании своей философской позиции, чем в определении теории относительности за двести лет до того, как пришло ее время.

Крупным событием 1720 года стал крах в Лондоне "Компании Южных морей" – первое грандиозное финансовое фиаско в истории страны. Первоначально "Компания Южных морей" создавалась для того, чтобы продавать рабов в Южную Америку. Через различные спекуляции акции компании начали быстро расти в цене, хотя этот рост ничем не обеспечивался – капитала у компании практически не было. Вкладчики повсюду пытались скупить акции, и их цена стремительно повышалась. Этот пузырь в конце концов лопнул, и огромное количество самых разных вкладчиков, как богатых, так и не очень, было разорено. Последующее разбирательство показало, что, как это обычно и бывает, в этой махинации участвовали правительственные министры, многие представители элиты и финансовые мошенники. (Тот, кто думает, что компанию закрыли и как-то наказали, очень удивится, когда узнает, что "Компания Южных морей" продолжала торговать еще более ста лет, до 1853 года, пока аболиционист* Уильям Вильберфорс не положил конец ее деятельности.) Это событие, которое так никого ничему и не научило, произвело глубокое впечатление на порядочных людей, таких, как Беркли. Он написал "Очерк о предотвращении падения Великобритании" и сочинил длинный пророческий стих, названный им "Путь Империи лежит на запад". (Эта фраза стала очень популярной среди первооткрывателей Америки, которые селились на ее западном побережье, поэтому в честь философа даже был назван город в Калифорнии.)

Информация, Рене Декарт / Европа вступала в великий век научных открытий.

Европа вступала в великий век научных открытий.



Отказ Декарта от признания опыта источником знания вскоре доказал свое право на существование. Европа вступала в великий век научных открытий, величайшим из которых стал закон Ньютона о всемирном тяготении. Все открытия, начиная с теории кровообращения Гарвея и кончая открытием кометы Галлея, состоялись исключительно благодаря наблюдению.
В то же самое время другие философы отказались от идей Декарта. Английские ученые-мыслители Локк, Беркли и Юм перешли к эмпиризму – вере в превосходство опыта как источника знаний.
Но картезианство не было полностью предано забвению. Среди последователей философии Декарта было несколько ярких личностей, которые способствовали развитию научной революции. Парижанин Режи произвел сенсацию, демонстрируя физические опыты по Декарту на своих публичных лекциях, приобретших такую популярность, что Людовик XIV запретил их, дабы не нарушать общественное спокойствие. Самый знаменитый последователь Декарта, французский священник Мальбранш настолько уверился в механистических идеях Декарта, что даже считал, что битье собак доказывает мысль о том, что животные представляют собой лишь механизмы, наделенные предсказуемыми реакциями (башмак, лай). Мальбранш соглашался с тем, что Декарт не сумел дать объяснение взаимодействию души и тела между собой, но, чтобы исправить это упущение, он предложил теорию окказионализма. Согласно Мальбраншу, душа и тело суть две различные субстанции, которые никогда не взаимодействуют между собой и не в состоянии оказывать друг на друга влияние. Но что в таком случае происходит, когда мозг командует ноге сделать движение, а затем ударить собаку? В любом случае, когда душа хочет чего-нибудь в своей отдельной субстанции, объяснял Мальбранш, Бог делает так, чтобы материальная субстанция параллельно соответствовала. Не существует ни причины, ни следствия, есть лишь две отдельные параллельные субстанции. В философии окказионализма две эти субстанции всегда действуют случайно в зависимости от воли Бога. Следует отметить оригинальность этого нового философского течения, но все же оно мало чем отличается от старой теологии.