Информация, Артур Шопенгауэр / Позиция Шопенгауэра

Позиция Шопенгауэра



В возрасте 63 лет Шопенгауэр принимает решение отдать в печать эссе и максимы, однако предложение об их публикации никого из издателей не увлекло. Наконец ему удалось убедить мелкого берлинского книгопродавца опубликовать небольшое издание – Шопенгауэр обещал сам оплатить тираж. Эту работу он назвал "Parerga und Papalipomena" (что в переводе с латыни означает "Украшения и упущения"). Это был ряд саркастических отрывков на самые разные темы. Эти эссе и афоризмы и ныне столь же свежи, метки и вызывающе дерзки, как и тогда, когда они были напечатаны впервые. Позиция Шопенгауэра часто вызывающее консервативна, проникнута анархизмом и замешана на дрожжах эгоизма. Взгляды Шопенгауэра на женщин намеренно шокирующи. Вот, к примеру, одно высказывание: "Только отуманенный половым влечением рассудок мужчины мог назвать низкорослый, узкоплечий, широкобедрый пол прекрасным".

(Эти слова рассматривались в качестве зеркала, во всей красе показывающего автора высказывания. Зеркало это едва ли говорит в пользу здоровья его интеллекта или, к слову будет сказано, вряд ли способно в положительном свете представить то женское окружение, в котором он бывал.) Однако у него обнаруживаются любопытные, занятные, неизбитые мысли на темы единобрачия, самоубийства, участия церкви в работорговле, этики, привидений, размышления для себя самого. "Parerga und Рараliротепа" по легкости изложения намного превосходит все прежде написанное Шопенгауэром, является наиболее читаемой книгой со времен Платона и удивительно гармонирует с восприимчивостью современных людей, несмотря на некоторые легко узнаваемые гротескные шаржи. И все-таки, хотя эта работа, конечно же, отражает философские взгляды Шопенгауэра, она вряд ли может называться философией. Эта работа, по большому счету, остается философским чудачеством. Она выполнена не совсем в том же комическом русле, как это было с работой Лейбница, изображающей наводнение в городе Ганновере, или, скажем, с предложениями Беркли по обязательному смолению воды, или размышлениями Витгенштейна о культуре, однако элементы фарса здесь налицо.

Информация, Артур Шопенгауэр / Шопенгауэр открыл для себя индийскую философию

Шопенгауэр открыл для себя индийскую философию



К тому же в то время Шопенгауэр открыл для себя индийскую философию, которой – наряду с учениями Платона и Канта – суждено было оказать мощное влияние на философа. Индийская философия представляла интеллектуальное обоснование для глубоко пессимистического мировоззрения. Но, по сути дела, это обоснование было столь же сомнительным, как и его источник. Шопенгауэр прочел книгу, которая называлась "Упнекхат", – последнюю причуду, пользующуюся известностью в стане романтиков, которые готовы были пойти на все, лишь бы освободить свое сознание от пут рационализма. Книга была переведена на латинский с персидского перевода, который, в свою очередь, был сделан с подлинника на санскрите. Соответствие этого опуса первоначальному тексту, возможно, лучше всего видно из близости названия "Упнекхат" к тому, что мы ныне называем "Упанишадами". Использование Шопенгауэром этого текста в целях обоснования современного философского пессимизма – это рискованное предположение, которое устойчиво остается с нами и поныне.

В конце концов Sturm und Drang (Буря и Натиск – Прим. пер.) в семействе Шопенгауэров достигли предела, и Артур в последний раз хлопнул дверью. В мае 1814 г. он навсегда покинул Веймар. Ему больше никогда не придется снова увидеться с матерью, хотя она то и дело продолжала писать ему ("Ты невыносим и обременителен..." и т.п.).

Информация, Артур Шопенгауэр / Шопенгауэр опускает нас на бренную землю

Шопенгауэр опускает нас на бренную землю



Шопенгауэр вновь опускает нас на бренную землю. Человеком он был тяжелым и своенравным, но труды его достойны восхищения. Со времен Платона среди философов не было обладателя более утонченного стиля, чем Шопенгауэр. К тому же его философское учение весьма привлекательно и по содержанию. Впервые со времен Сократа философия предстает столь личностно окрашенной. В сочинениях Шопенгауэра явственно проступает его человеческая суть, но с одной оговоркой, которую стоит помнить, читая Шопенгауэра: то, что предстает и представляется остроумием, озарением и ниспровержением основ на страницах книг, вполне может оказаться сарказмом, эгоцентризмом, агрессией в жизни действительной. Вне сцены лицедеи нечасто славятся своими человеческими качествами. И одно то обстоятельство, что остроумные мыслители столь редки, не делает их исключением их этого правила. (Сократу крайне повезло потому, что у нас не осталось свидетельств его жены Ксантиппы.)Однако Шопенгауэр был самобытен иначе, более основательно. Не зря он известен как "философ-пессимист". При знакомстве с трудами большинства других крупных философов вы не можете отделаться от ощущения того, что пишущий выставляет себя образчиком поведения, и от вас как бы ждут того же самого. Все необыкновенно серьезно и высоконравственно. (Даже Юм, выполняя свой труд по ниспровержению основ, воспринимает философию всерьез.) Шопенгауэр же ясно и четко заявляет, что рассматривает этот мир и нашу жизнь в нем как дурную шутку. В этом мыслитель, без сомнения, ближе к описанию действительного положения вещей, чем те, кто видит мир с оптимистической точки зрения или рассматривают этот мир как служащий определенной цели. После столетий христианства и рационализма Нового времени такой пессимизм был освежающим, живительным потоком. Однако Шопенгауэр был пессимистом лишь постольку, поскольку утверждал, что мир безразличен к нашей судьбе: у него нет намерения помешать нам, разрушить наши планы.

Со времен стоиков, дистанцировавшихся от этого мира с его злом и пороками, такой подход никем не использовался столь явно. Шопенгауэр развивает ту же тему, но настроен более воинственно. Кроме того, он слишком эгоистичен для такого самоотречения, к которому призывали стоики (хотя в его собственных глазах он является аскетом). Парадоксальность Шопенгауэра в немалой степени способствует его известности. Противоречивость – глубинное свойство характера философа, сопутствующее ему на протяжении всей жизни.

Информация, Рене Декарт / Благодаря Декарту философская мысль возродилась снова

Благодаря Декарту философская мысль возродилась снова



К концу XVI века философия как наука развиваться перестала. И только благодаря Декарту философская мысль возродилась снова.
Впервые философией начали заниматься в Древней Греции в VI веке до н. э. Золотой век науки, которую прославили Сократ, Платон и Аристотель, наступил два столетия спустя. Затем приблизительно два тысячелетия не происходило ровным счетом ничего. Во всяком случае ничего примечательного.
Разумеется, в указанный период времени появлялись выдающиеся философы. Так, следует отметить Плотина Александрийского, который, занимаясь совершенствованием философии Платона, создал в конечном итоге неоплатонизм. Иппонийский архиепископ Блаженный Августин, в свою очередь, занялся совершенствованием неоплатонизма, дабы привести его в соответствие с догматами христианства. Ученый-мусульманин Аверроэс (Ибн Рушд) совершенствовал отдельные места философии Аристотеля; учение Аверроэса впоследствии подстраивал к христианской теологии Фома Аквинский. Все четверо, перечисленные выше, двигали вперед философскую мысль, но ни один из них не создал ничего оригинального. Их труды, по существу, представляют собой интерпретацию, толкование и усовершенствование философских идей Платона и Аристотеля. Таким образом, эти два философа-язычника (вкупе со своей языческой философией) стали столпами учения христианской церкви. В результате такого рода интеллектуального "фокуса" возникла схоластика – так называлась философская наука в Средние века. Схоластики целиком следовали вероучениям церкви и гордились именно отсутствием оригинальности. Если на свет появлялись новые философские идеи, то они тут же назывались ересью и после суда инквизиции прекращали свое существование на костре. Учение же Платона и Аристотеля постепенно искажалось, погребенное под пластами толкований, угодных христианству. И философия как наука иссякла.

Информация, Серен Кьеркегор / Суть философии экзистенциализма

Суть философии экзистенциализма



Суть философии экзистенциализма – "проблема существования" – типичный продукт XX века, породившего реалии отчужденности, тревоги и абсурда. Между тем, все эти понятия появились за столетие до Сартра – в философии Кьеркегора.

Конечно, Кьеркегор опередил свое время. И в то же время его занимал, по сути, очень старый вопрос – один из первых в истории философии: "Что значит – существовать?" Этот вопрос вновь и вновь возникал, начиная с античных времен, он интересовал всех – кроме философов. Для них он был либо лишенным смысла, либо попросту давным-давно решенным и не представляющим более интереса. Кьеркегор же, напротив, считал, что каждый человек должен не просто задать себе этот вопрос, но и сделать всю свою жизнь своим собственным ответом на него. Субъективный смысл вопроса о существовании – вот вклад Кьеркегора в историю философской мысли.

Проблема существования, или "бытия", была основной для многих философов. Еще до того, как Сократ и Платон привнесли в философию элемент рациональности (придав ей академическую респектабельность), философы уже задавались вопросами бытия человека. "Что значит "существовать"? В чем смысл существования?" Серьезные философы считают эти вопросы наивными. "Они не имеют смысла", – говорят нам. Но мы, простые смертные, продолжаем вопрошать, и ответ рассчитываем получить именно философский. А философы-досократики, по счастью незнакомые с софизмами их последователей, даже настаивали на том, что к таким вопросам нужно относиться серьезно...

Парменид, живший в греческой колонии Элея в Южной Италии в V веке до нашей эры, первым ввел различие между умопостигаемым неизменным и вечным бытием и чувственно воспринимаемой изменчивостью, текучестью всех вещей. Другие досократики исследовали вопрос о различиях между "реальными" предметами и абстрактными понятиями. Чем мое существование отличается, скажем, от существования чисел или каких-то фантазий? Что вообще значит "существовать"?Затем появились Сократ и Платон. Прежний императив: "Познай, что значит быть самим собой", сменился новым: "Познай самого себя". Проблема бытия была выброшена из круга вопросов философии. Это фундаментальное понятие (возможно, самое фундаментальное из всех) теперь просто игнорировалось. Платон просто принимал существование как данное, не задаваясь вопросом о его природе.

Сейчас Платона считают наиболее глубоким и всесторонним философом, но все же он мог не обратить внимания на самый важный из философских вопросов. (Что ж, Ньютон, например, также был самым глубоким и всесторонним ученым своего времени, что не помешало Эйнштейну показать, что его (Ньютона) теория основывалась на ложных предпосылках.) Что бы ни говорили, а прогресс действительно существует. Мы познаем все больше и больше во всех областях знания. Однако на уровне индивидуального существования – в том смысле, в каком понимал его Кьеркегор – мы ничуть не изменились. Как только речь заходит о субъективном бытии, понятию прогресса не остается места. Все мы находимся в одной и той же ситуации – ситуации человеческой жизни, страдаем или радуемся. И так – с незапамятных времен.

Информация, Давид Юм / Философия начала христианской эпохи

Философия начала христианской эпохи



В начале христианской эпохи философия оказалась полностью поглощенной теологией. Работы Платона и Аристотеля были приравнены к Священным Писаниям, а философия по преимуществу заключалась в комментировании таких текстов. Затем последовали комментарии к комментаторам, а также приведение этих трудов в соответствие с догматикой. Логика использовалась для того, чтобы доказать существование Бога. Иногда такая работа была интересной и даже не чуждой творчеству. Но она не была оригинальной. Основные предпосылки оставались неизменными.

Эти предпосылки были впервые серьезно поставлены под вопрос в XVII веке Рене Декартом, которого сегодня считают основоположником современной философии. Декарт отказался от старых догм и в основание своей философской системы поместил постулат разума, а не веры. Он показал, что можно отрицать все, за исключением одной вещи. Невозможно ставить под сомнение все, и в то же время сомневаться в собственном существовании. "Мыслю, следовательно, существую", – таково его знаменитое заключение. На нем Декарт основал свою рациональную философию.

Информация, Никколо Макиавелли / Государь всегда должен быть настороже.

Государь всегда должен быть настороже.



Философы более раннего периода, от Платона до Святого Августина, тоже говорили о темной стороне человеческой натуры. Но их пессимизм был скрашен идеей о спасении (через идеализм или христианство). Однако став свидетелем поступков папы и церкви, Макиавелли расстался с такими иллюзиями.
Государь всегда должен быть настороже, потому что, как заметил Макиавелли, "безоружного пророка ждет погибель". Макиавелли имел это в виду буквально. Но в то же время он вложил в эту фразу и метафору (государь должен быть вооружен и в умственном плане), и в этой фразе содержится намек на Савонаролу и постигшую его участь. Отношение Макиавелли к Савонароле было двойственным. С одной стороны, циничный греховодник и иконоборец Макиавелли противился пуританскому и теократическому правлению Савонаролы; но с другой стороны, Макиавелли отмечал, что "о таком великом человеке, как Савонарола, нужно говорить с уважением". Савонарола был духовным человеком; ему не место в политике. Несмотря на нигилизм, свойственный его политической философии, Макиавелли оставался глубоко верующим человеком. Его философия находится в гармонии с высказыванием Христа: "Кесарю – Кесарево" (по-итальянски, Цезарю – Цезарево; управление государством – дело Цезарево).