Информация, Бенедикт Спиноза / Спиноза – поистине великий философ

Спиноза – поистине великий философ



Спиноза – поистине великий философ. Он создал метафизическую систему, поразительную по своей красоте и великолепию, но тот факт, что она не основывалась ни на личном опыте, ни на окружавшей его реальности, поражает еще больше. Спиноза был глубоко верующим человеком, но, по-видимому, не исповедовал никакой определенной религии.

Его философия допускает существование Бога, а сам он прожил жизнь святого. Вследствие этого к нему при жизни питали отвращение представители всех религиозных учений, а после его смерти чернили и сжигали его работы, преследовали тех, кто их читал.

В наше время, когда от философов не требуют веры в Бога, они ведут такой же постыдный образ жизни, как и все мы, когда им дают понять, что от них ожидают внимания к бытию истинному, они предъявляют Спинозу как образец для подражания. Вероятно, если его в конце концов канонизируют, он будет покровителем лицемеров и притворщиков.


Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Воля к власти

Воля к власти



Философия Ницше по большей части состоит из афоризмов и не представляет собой строгой методологической системы. Его позиция является достаточно устойчивой, но его мысль постоянно развивалась в разных направлениях. Это значит, что часто он противоречит сам себе или оставляет вопрос открытым для противоречивых толкований. Это была скорее философия интуитивных озарений, чем система. Однако некоторые понятия вновь и вновь встречаются в его работах, в чем можно обнаружить элемент систематичности.

Воля к властиЭто понятие является главным в философии Ницше. Он создал его, опираясь главным образом на два основных источника: Шопенгауэра и греческую философию. Шопенгауэр заимствовал из восточной философии идею о том, что мир движим безбрежной слепой волей. Ницше признал мощь этой идеи и перетолковал ее в отношении человека. В отношении греческой философии Ницше сделал вывод, что движущей силой этой цивилизации было скорее стремление к мощи, чем что-либо полезное или непосредственно выгодное.

Ницше пришел к выводу, что человечество движимо волей к власти. Основополагающим импульсом всех наших действий следует признавать только этот источник. Часто первоначальный смысл этой идеи искажается или даже извращается, но он всегда в этой идее содержится. Христианство со своей идеей смирения, братской любви и сострадания проповедовало абсолютно другое. Но в действительности это было не более чем искажение идеи воли к власти. Христианство – религия, поддерживающая рабов в эпоху Древнего Рима, и она никогда не избавится от своей рабской ментальности. Это была скорее воля к власти рабов, нежели воля к власти сильных мира сего.

Концепт Ницше воля к власти явился превосходным инструментом для анализа человеческих побуждений. Действия, которые до этого расценивались как благородные или бескорыстные, рассматриваются теперь как декадентские или неадекватные.

Но Ницше не смог ответить на два главных возражения. Если воля к власти является единственным мерилом, то как действия, возникшие не по его непосредственному предписанию, могут не быть дегенерирующими или извращенными? Возьмем, к примеру, жизнь святого или философа-аскета, такого как Спиноза (которым Ницше восхищался). Сказать, что святой или философ-аскет использовал свою волю к власти по отношению к себе – значило бы представлять себе это понятие столь же гибким, сколь бессмысленным. Во-вторых, понятие Ницше воля к власти содержит круг: если наше стремление понять мир исходит из воли к власти, то, безусловно, понятие воля к власти возникло в результате стремления Ницше понять мир. Но последнее слово в этой проницательной и рискованной концепции все же остается за Ницше: "Формы, в которых выражалось стремление к мощи, менялись с веками, но ее источником остается все тот же вулкан... Что когда-то выражалось в "стремлении к богу", сейчас выражается в стремлении к деньгам... Это то, что в данный момент создает непревзойденное чувство могущества" ("Утренняя заря").

Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Сила Гегеля

Сила Гегеля



В 1796 году друг Гегеля Гельдерлин помог ему получить место воспитателя во Франкфурте, но, приехав туда, Гегель обнаружил, что Гельдерлин без памяти влюблен в жену местного банкира, казавшуюся ему воплощением духа Древней Греции. Гегель снова оказался предоставленным самому себе. Чтобы отогнать усиливающуюся меланхолию, он с новым рвением принялся за занятия. В свободное время, которого у него было не так уж много, он начал сочинять невыносимо тоскливые, неуклюжие стихи.

"Что посвященный запретил себе сам, несовершенным душам мудрый закон запретил,Чтобы они не могли открыть никому, что он в святую ночь испытал,Чтобы его высокую душу крикливый их вздор от размышлений не мог отвлечь,Чтобы, услышав их болтовню, он не разгневался на божество,Чтобы само божество не оказалось втоптанным в грязь".

Все-таки сила Гегеля – в прозе, а не в поэзии.

В эти годы страдавший от одиночества Гегель испытал своеобразное внутреннее озарение. Ему словно открылись глубинная сущность мира, божественное единство космоса, где разделение на конечные объекты – лишь иллюзия, все взаимозависимо и в основе всего – целое. Гегель читал Спинозу, еврейского философа-пантеиста XVII века. По-видимому, философия последнего и позволила Гегелю увидеть мир именно таким.

Философская система Спинозы – сооружение не менее грандиозное, чем философия Канта. Спиноза выстроил ее по образцу евклидовой геометрии. Взяв за основу совокупность аксиом и определений и доказывая ряд вытекавших из них теорем, философ представил мир в виде бесконечной системы, удивительно гармоничной и разумной. Эта геометрическая система, Вселенная – есть Бог, и только Он вполне реален. Он (а значит, и бесконечная Вселенная, которая содержится в Нем) не заключает в себе никакого отрицания и подчиняется абсолютной логической необходимости. Наше видение мира как чего-то несовершенного, порочного, конечного и полного случайностей – следствие ограниченности человеческого ума; тем не менее люди способны осознать абсолютную необходимость и объективное существование бесконечного целого.

Информация, Бенедикт Спиноза / Что Спиноза имел в виду

Что Спиноза имел в виду



Спиноза указывал на то, что поиски причины лишили бы мир очарования. Под этим он понимал то, что разум лишит мир как священной, так и суеверной его сторон. Он рассматривал смысл лишь как еще одну ступень к пониманию самих себя и мира, нас окружающего. Если бы мы неотступно следовали по пути рационального мышления, то мы бы вновь открыли Бога в "религии, свободной от иллюзий". Во времена Спинозы эта мысль во многом подтвердила подозрения религиозных властей о том, что большинство мыслителей рационалистов так и останутся на первой ступени. И их подозрения больше, чем просто подтвердились. Сегодня большинство ученых остаются на той стадии рационального развития, на которой находился некогда Спиноза. И даже те, кто приходит к "религии, свободной от иллюзий", остаются по ту сторону всех основных религий, за исключением, возможно, буддизма. То же было и со Спинозой.

Действительно, трудно точно понять, что Спиноза имел в виду под "религией, свободной от иллюзий". Всеобщий Бог, должным образом постичь которого можно, только применяя разум? Это наводит на мысль о том, что свободная от иллюзий религия Спинозы могла бы в действительности быть тем, что сегодня представляет собой современная наука: пантеистичная Вселенная, истины которой мы можем постичь только путем применения разума, математики и опытов; Мир-Бог, где молитва есть число. Так, может быть, Спиноза это и представлял, и действительно, это может быть красивым поэтичным описанием современной науки, понимаемой sub specie aeternitatis.


Информация, Бенедикт Спиноза / После смерти Спинозы

После смерти Спинозы



Как бы то ни было, у многих сложилось впечатление, что после смерти Спинозы осталось немногое. И даже жадная единокровная сестра Ребека решила, что на этот раз незачем обращаться в суд. Но эти сведения противоречат другим, из которых известно, что после Спинозы осталась библиотека, насчитывавшая до 160 книг, "каталог которой был сохранен". Такое собрание стоило бы кругленькую сумму в те дни, когда книги в кожаных переплетах использовали не только для оформления интерьера, но и читали. Спиноза также оставил и какое-то количество неопубликованных работ, включая и его шедевр, благодаря которому его всегда будут помнить, Этику.

Эти работы и его письма увидели свет под названием Opera Posthumа (Посмертные работы) в год его смерти. Но опубликованы они были анонимно, так как Спиноза определенно заявлял, что не желает, чтобы ему приписывали создание какого-либо учения. Согласно его душеприказчику, "в одиннадцатом определении Страстей [в Этике Спинозы], где он объясняет природу честолюбия, он открыто осуждает тщеславие и людей такой натуры".

Информация, Бенедикт Спиноза / Эпизод покрыт тайной

Эпизод покрыт тайной



До сегодняшнего дня этот эпизод покрыт тайной. Совершенно серьезно предполагали, что Спиноза мог быть послан для проведения с Конде секретных политических переговоров от имени нидерландского правительства. Но учитывая сложную политическую ситуацию того времени, в это трудно поверить. Можно предположить только то, что Спиноза был настолько не похож на лазутчика, что именно ему поручили отправиться в это путешествие и доверили некое секретное послание.

В это время Спинозе было уже за 30. Долгие ночи уединенных размышлений и пополнение своих средств к существованию тяжелой работой по шлифовке линз стали сказываться на его слабом здоровье. Вероятно, его легкие пострадали из-за постоянного вдыхания стеклянной пыли. Он начал страдать от чахотки. Уже к лету 1676 года хилую, сотрясаемую кашлем фигуру Спинозы все реже и реже можно было видеть на улице, а с наступлением зимы он слег совсем. Его здоровье стало быстро ухудшаться.


Информация, Бенедикт Спиноза / Спиноза, о своих философских идеях

Спиноза, о своих философских идеях



В мае 1673 года Спиноза получил приглашение от французского государственного деятеля Конде навестить его в Утрехте и поговорить о своих философских идеях. Утрехт находился лишь в 30 милях езды, но был оккупирован Францией. Спинозе были выданы необходимые документы для безопасного проезда, и он отправился на встречу с этим выдающимся человеком, другом Мольера и Россини. Когда Спиноза прибыл в Утрехт, он обнаружил, что Конде был отозван по делу государственной важности.

Прождав его в Утрехте несколько недель (где он, несомненно, обескураживал французских поваров, заказывая молочные гренки и жидкую кашу с изюмом), Спиноза, в конечном счете, вернулся в Гаагу, где быстро стали расползаться слухи о том, что он французский шпион. Скоро дело приняло опасный оборот. (Прошел только один год с момента суда Линча над де Виттом.) Спиноза решил, что остановить подобные слухи очень просто: нужно выйти на улицу и заявить толпе, что, конечно же, он не может быть шпионом. К счастью, многострадальному хозяину пансиона снова удалось запереть его в комнате в самый последний момент, а со временем затихли и слухи.