Информация, Давид Юм / Руссо и Юм

Руссо и Юм



Но Руссо, с которым встретился Юм, был не просто бомбой, начиненной взрывоопасными идеями. Как человек он был скорее гением, вдохновлявшим всех романтиков, человеком, чувства которого были напряжены до предела. Он был полной противоположностью Юму – как в философии, так и по темпераменту. И все же они были по одну сторону. Они оба стремились к реформам. Старая Европа абсолютной монархии начала уступать место более либеральному и демократическому обществу. Эволюционный процесс начался с Декарта и был продолжен появлением психологического романа. Европа стала свидетелем рождения самосознания: мыслящий индивидуальности. Руссо занимался тем, что размышлял об этой, индивидуальности, о ее путях самовыражения и реализации. Юм изучал возможности самостоятельного мышления и изучения мира при помощи разума, очищенного от старых предрассудков. Нет такой вещи, как "душа", никто никогда не воспринимал "разум", мы не видим причинности, или Бога. Руссо, с другой стороны, не создал связной философии, но вошел в историю своими идеями, такими как идея "благородного дикаря" и высказываниями: "Человек был рожден свободным, но сейчас он повсюду в цепях".

Руссо подвергался нападкам после публикации романа "Эмиль", выступающего за демократию и отрицающего божественное право королей, и Юм предложил ему свою помощь. К сожалению, когда Руссо приехал в Англию, он уже был доведен до безумия своими преследователями. Он обнял Юма, сказав, что сильно любит его, и почти без перехода стал утверждать, что философ находится в заговоре с его врагами и замышляет зло. Юм делал для него все, что мог, Руссо – все, чтобы испортить его старания. К всеобщему облегчению Руссо вскоре отбыл во Францию, но и там начал распространять про Юма всевозможные сплетни. Философ повстречался с гением, и оба не поняли друг друга. Природа их встречи была во многом символической – борьба между этими двумя позициями продолжается и сегодня.

Информация, Артур Шопенгауэр / Идея сочинения Шопенгауэра

Идея сочинения Шопенгауэра



У сочинения "Мир как воля и представление" Шопенгауэра есть эпиграф. Как ни удивительно, но это цитата из Руссо: "Выйди, друг, из детства, проснись!" Основная идея сочинения Шопенгауэра выражена в самом названии (которое иногда ошибочно переводится: "Мир как воля и идея"). Видимый нами мир состоит из представлений, феноменов – это очень похоже на мысль Канта. Однако за этим представлением стоит не вещь-в-себе, как у Канта. За представлениями стоит не что иное, как Воля. Эта мировая Воля слепа, вездесуща, не направлена на определенную цель. Подобно ноумену Канта, Воля находится вне пространства и времени. Она не имеет причины. Именно эта Воля привносит в мир нищету и страдания, которые могут окончиться лишь со смертью. Единственное, на что мы можем надеяться, так это на то, чтобы освободиться от власти этой Воли и пут индивидуализма и эгоизма, возникающих благодаря ей. Этого можно достичь лишь через самоотвержение, выражающееся в сочувствии к страждущим вокруг нас людям, через отвержение Воли (осуществляемое святыми и аскетами всех рас и вероисповеданий), через эстетическое наслаждение произведениями искусства (включающее созерцание, лишенное воли).

В первой из зрелых работ " Четвероякий корень принципа достаточного основания" Шопенгауэр утверждает, что наше восприятие творит мир согласно четырем видам причины и следствия: логическим, физическим, математическим и нравственным, – и все они соответствуют принципу достаточного основания. Шопенгауэр полностью принимает принцип достаточного основания, восприняв его от рационалиста XVIII в. Готфрида Лейбница. Вот как Лейбниц определяет этот принцип: "Любое событие – истинное или существующее – и любой принцип, который истинен, зависят от достаточного основания для своего существования: ничего не случается без того, чтобы было основание, почему это случается скорее так, а не иначе, хотя большую часть времени мы не можем знать этих причин". Иными словами, все имеет причину для своего существования, благодаря которой все происходит именно так, как происходит, а не иначе.

Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Гегельянство

Гегельянство



Иногда говорят, что гегельянство – это предельно усложненный платонизм. Платон считал, что помимо хаотичного мира вещей, который, как нам кажется, нас окружает, существует мир абстрактных идей, и только эти идеи обладают подлинным бытием. Все предметы чувственно воспринимаемого мира реальны лишь постольку, поскольку в них присутствуют те или иные абстрактные идеи. Так, красный мяч сочетает в себе идеи округлости, красноты и т.д. Но в гегельянстве простая мелодия платоновских идей трансформировалась в бесконечный оперный цикл, помпезности которого позавидовал бы сам Вагнер.

Любопытнее всего то, что создатели этих грандиозных систем, по всей видимости, старались не напрасно. Сами того не подозревая, они выполнили важную историческую миссию. Алхимия была насквозь пропитана духом метафизики и интеллектуального гурманства, однако сегодня никто не станет отрицать, что именно она стала колыбелью тех идей, которые впоследствии легли в основу химии. Возможно, сходный процесс происходил и в философии ХГХ века: она стала колыбелью самого амбициозного эксперимента в истории человеческой мысли – попытки дать окружающему миру всестороннее систематическое объяснение. Интеллектуальная алхимия, необходимая для осуществления такого эксперимента, успешно продолжала развиваться, в то время как наука еще только набирала силу. Однако в конце концов восторжествовал реализм. Наука, на каком бы шатком фундаменте она ни зиждилась, вызывает у нас больше доверия, чем метафизика, способная любой философский металлолом переплавить в чистое золото.

Гегельянцы считали свою философию образцом научной строгости. Как мы увидели, диалектический метод не был ни научным, ни логичным. Но хуже всего было то, что гегельянцы верили в Абсолют, "основанный на структуре науки". Представление об этом Абсолюте как о высшей реальности привело их к довольно неприглядным выводам. За реальным миром – а значит, и его обитателями – не признается никакой самостоятельной ценности, а индивид рассматривается как нечто, "в действительности не существующее" и представляющее интерес лишь как часть исторического процесса. Эта гибельная идея и стала причиной появления крупнейших политических напастей, поразивших человечество в XX веке.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Вечное возвращение

Вечное возвращение



Согласно Ницше, мы должны жить так, как если бы наша жизнь повторялась вновь и вновь. Каждый момент мы должны прожить так, чтобы нам хотелось прожить его снова и снова, то есть переживать его вечно.

Это, по существу, метафизический моральный миф. Но Ницше настаивает на том, что в него нужно верить. Он провозглашает этот тезис в качестве своей "формулы величия человеческого бытия".

Это возвышенное и невероятно романтическое акцентирование внимания на важности каждого момента выступает в качестве призыва прожить наши жизни полнокровно. Как и любая другая поэтическая идея, она имеет свои сильные стороны. Но как философская или моральная идея она, по сути своей, неглубока. Она просто-напросто не побуждает к дальнейшим размышлениям. Клише "Проживи жизнь полно" означает, по меньшей мере, нечто туманное. Идея вечного возвращения на проверку оказывается бессмысленной. Помним ли мы каждую из этих возвращающихся жизней? Если да, мы, безусловно, можем что-то в ней изменить. Если же нет, они просто неуместны. Даже захватывающий поэтический образ должен быть более реален, если он претендует стать чем-то большим, чем поэтическим образом. Он просто слишком неясен для того, чтобы стать жизненным принципом, как того желал Ницше.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Философия Ницше

Философия Ницше



В жизни Ницше было две смерти. Его разум умер в 1889, его тело -. в 1900. В период между двумя этими датами его работа жила свой собственной жизнью: Ницше метался из крайности в крайность – от абсолютного мрака до высочайших интеллектуальных высот. Ницше осознавал это не более, чем то, что происходило с ним на самом деле. Но его известность достигла высот, которые он не мог себе даже вообразить в фантазиях своей мании величия. Она распространилась далеко за пределы философии во многом благодаря популярности Ницше среди писателей. В числе выдающихся фигур XX века, на которых Ницше оказал влияние, – Йейтс, Стриндберг, О'Нейл, Шоу, Рильке, Манн, Конрад, Фрейд и бесчисленное количество менее примечательных лиц, потрясенных его идеями. Это была особая философия: ясная и понятная. Это была философия, которую вы в действительности могли читать. Ато, что она записана в виде афоризмов, означает только то, что и вы можете прочитать ее (или ее отрывок).

Но в этом-то и трудность. Сейчас большинство людей читают только отрывки из философии Ницше. Такие идеи как воля к власти или идея сверхчеловека стали банальны и потеряли свой первоначальный смысл. Сверхчеловек Ницше вскоре превратился в полоумного расиста. Антисемиты, а затем и фашисты стали заимствовать отдельные отрывки из его работ, не принимая в расчет контекст, в котором они были написаны.

В результате этого чрезвычайно неадекватного толкования философии Ницше на протяжении первой половины XX века она было сильно дискредитирована. Поэтому почти невозможно говорить о многих его идеях (особенно таких как идея сверхчеловека, идея "порядка", "воспитания" и т.п.), вкладывая тот смысл, который он сам в них вкладывал. Поэтический блеск большинства его работ сделал их уязвимыми для отвратительных пародий. К счастью, его замечания на столь опасные темы породили насмешку, которая, возможно, является наиболее адекватной реакцией на сегодняшний день. Однако заслуживает внимания тот факт, что взгляды Ницше на расизм, антисемитизм и близкие к ним позиции были вполне понятны. Он ясно пишет об этом: "Гомогенизация европейцев – величайший процесс, который невозможно остановить: его даже необходимо ускорить". Но когда нацисты попытались использовать Ницше в качестве своего официального идеолога и Гитлер целовал руку Элизабет Ферстер-Ницше рядом с архивом Ницше в Веймаре, безумны были скорее нацисты, чем философия Ницше.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Появление философских идей Ницше

Появление философских идей Ницше



С появлением Ницше философия вновь стала опасной, но уже по-другому. В предшествующие века она была опасна лишь для философов, с приходом Ницше она стала нести в себе опасность для всех.

Ницше окончил потерей рассудка, на его последние работы нездоровье уже наложило свою печать. Опасные идеи, однако, возникли много раньше и не имеют ничего общего с медицинским диагнозом. Они оказались предвестниками того массового безумия, которое имело ужасающие последствия для Европы первой половины XX века и которое угрожает нам и сегодня.

Поздние философские идеи Ницше как нельзя более точно соответствуют своим названиям – идет ли речь о сверхчеловеке, о вечном возвращении (идея того, что на протяжении вечности мы проживаем свои жизни снова и снова) или о единственном предназначении цивилизации (создавать "великих людей", таких как Гете, Наполеон и он сам). Используемое им понятие воля к власти в качестве универсального толкования либо упрощено, либо бессмысленно – даже монизм Фрейда является более искусным, а менее специфичная идея Шопенгауэра – более убедительной. Как и всякая другая хорошо законспирированная теория, учение Ницше о всепроникающей воли к власти, кажется, содержит обычный элемент паранойи. Но подлинная философия Ницше настолько непревзойденна, убедительна и проницательна, как никакая другая из существовавших до нее или возникших после. Читая его, вы понимаете, что философия действительно воздействует на умы (и это одна из причин того, почему она опасна). Использование понятия воля к власти исключительно в качестве аналитического инструмента позволяет обнаружить составляющие элементы человеческих побуждений, прежде не принимавшиеся в расчет. Это позволило Ницше разоблачить те ценности, которые как раз и создавали эти побуждения в человеке, и проследить эволюцию этих ценностей на обширном историческом материале, освещая истинные основания нашей цивилизации и культуры.

Несмотря на то что Ницше не был полностью свободен от упреков по поводу опасного вздора, необходимо отметить, что большая часть этих упреков искажает смысл того, что философ действительно имел в виду. Современные Ницше протофашисты не вызывали у него никаких чувств, кроме презрения, антисемитизм глубоко возмущал его, а идея создания государства расово чистых германцев не порождала ничего, кроме насмешки. Если бы он дожил (и сохранил свое здравомыслие) до 30-х годов, когда ему исполнилось бы 80 лет, он, подобно некоторым немецким философам того времени, объявившим себя его наследниками, безусловно, не смог бы не отреагировать на происходившие в Германии абсурднейшие события.

Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Научить философию говорить по-немецки

Научить философию говорить по-немецки



Гегель называл это "попыткой научить философию говорить по-немецки". Некоторые думают, что ему это удалось. Но эта порочная точка зрения оскорбительна для немецкого языка, языка Гельдерлина и Рильке. Прежде чем чему-то учить философию, Гегелю, возможно, следовало бы самому научиться говорить по-немецки.

Но что же это все-таки значит? Если человек пишет 800-страничный труд – неважно, на каком языке, – должен же в этом быть хоть какой-то смысл! Вооружившись этим доводом, не одно поколение исследователей пускалось в путешествие по зыбучим пескам гегелевской прозы. Одни заканчивали его марксистами, другие – экзистенциалистами, а третьи не закончили вовсе (гегельянцы). Это неудивительно: в конце концов, Гегелю потребовалось десять томов, чтобы вкратце изложить свою систему (ожидается, что в новом собрании сочинений Гегеля, которое готовит к выпуску Deutsche Forschungsgemeinshaft, будет 50 с лишним томов). Поэтому любая попытка представить философию Гегеля в виде ограниченного набора формул будет напоминать попытку по маленькой косточке из кончика хвоста динозавра восстановить облик того неуклюжего чудища, которому она принадлежала.

В "Феноменологии духа" Гегель описывает логический процесс восхождения человеческого духа от обыденного сознания к Абсолютному Знанию через ряд промежуточных этапов: самосознание, разум, дух и религию. Эта идея и стала тем фундаментом, на котором он в дальнейшем выстроил свою универсальную систему.