Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Гегель, история человечества

Гегель, история человечества



В это время Гегель почти ничего не печатал, но благодаря нескольким верным криптографам из числа студентов до нас дошли записи его лекций. Эти конспекты, опубликованные в собрании сочинений Гегеля, представляют собой наиболее полное изложение его взглядов на эстетику и религию, а также его концепции всемирной истории. Гегель сводит историю человечества к пресловутому "диалектическому процессу" (впоследствии этот ложный тезис взяли на вооружение марксисты). Утверждается, что история имеет цель (для Гегеля это божественная воля, для Маркса – коммунистическая утопия). Великие империи прошлого – Китай, Древняя Греция, Рим – всего лишь этапы на пути Абсолютного Духа к этой высшей цели. Пробравшись между песчаными замками на берегу океана времени, Дух наконец-то находит свое полное воплощение в величии Прусского государства. Прусская монархия объявляется идеалом государственного устройства (стоит ли удивляться, что в сравнении с ее могуществом права отдельно взятого индивида оказываются чем-то очень второстепенным?).

"Мы увидим при рассмотрении истории философии, что в других европейских странах, в которых ревностно занимаются науками и совершенствованием ума и где эти занятия пользуются уважением, философия, за исключением названия, исчезла до такой степени, что о ней не осталось даже воспоминания, не осталось даже смутного представления о ее сущности; мы увидим, что она сохранилась лишь у немецкого народа в качестве его своеобразной черты. Мы получили от природы высокое призвание быть хранителями этого священного огня, подобно тому, как некогда роду Евмолпидов в Афинах выпало на долю сохранение элевзинских мистерий или жителям острова Самофракии – сохранение и поддержание возвышенного религиозного культа; подобно тому, как еще раньше мировой дух сохранил для еврейского народа высшее сознание, что он, этот дух, произойдет из этого народа как новый дух".

Конечно, Гегель не призывал поступать с предыдущими хранителями "священного огня" – высшего разума – так, как с ними поступали нацисты в XX веке. Он ужаснулся бы жестокости Гитлера и зверствам Третьего Рейха. Но в том, что он писал такие глупости, хорошего тоже мало.

Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Неизбежный крах капиталистической системы

Неизбежный крах капиталистической системы



С точки зрения человека конца XX столетия все выглядит иначе. "Прогресс" уже не рассматривается как нечто неизбежное, и человечество даже примирилось с возможностью собственного исчезновения. А роль Абсолюта все чаще отводится науке, а не духу. Все это гегелевская философия объяснить бессильна, также, как порожденный ею марксизм бессилен объяснить, почему "неизбежный крах капиталистической системы" упорно не хочет наступать. Для нас история человечества – не столько реализация заранее предначертанного плана, сколько научный эксперимент, на исход которого мы вполне можем повлиять.

Такое видение истории не помешало Гегелю высказать ряд ценных мыслей. Он едва ли не единственный среди мыслителей ХIХ века, кто предвидел рост влияния Америки: "Америка есть страна будущего, в которой впоследствии... обнаружится всемирно-историческое значение". Маркс, Ницше, Жюль Верн – ни один из великих пророков XIX века ни слова не говорит о самой значительной из всех перемен, произошедших на международной арене в XX веке.

В 1830 году Гегель был назначен ректором Берлинского университета, а год спустя король Фредерик-Вильгельм III наградил его орденом Красного орла. Но проделки мирового духа начинали не на шутку тревожить его. В 1830 году во Франции произошла очередная революция, и Гегель уже не пошел сажать "дерево свободы". Когда эхо событий во Франции докатилось до Берлина и в городе началось народное восстание, мысль о возможности захвата власти народом так потрясла Гегеля, что он слег в постель. Через год в Preussische Staatszeitung появилась его статья, в которой он подверг критике "Билль о реформе", обсуждавшийся в то время в английском парламенте, и высказал свое отношение к британской демократии.

Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Из произведений Гегеля

Из произведений Гегеля



"Все разумное действительно, все действительное разумно".

Философия права, предисловие"Нетрудно показать, что понятие философии присутствует даже в нашем обыденном мышлении. Такое мышление начинается с наших непосредственных представлений и желаний, однако вскоре у нас появляется потребность выйти за их пределы, мы стремимся к познанию чего-то несравнимо большего, чем мы сами – бесконечного бытия и бесконечной воли".

Энциклопедия философских наук в кратком очерке"Подобно пространству, время есть чистая форма чувственного восприятия, или интуиции. Оно является непременным условием всякого непосредственного активного восприятия, то есть всякого опыта и всего, что дается нам в опыте. Природа – процесс, протекающий во времени и пространстве. Подчеркивая ее пространственный аспект, мы имеем в виду ее объективную природу, подчеркивая ее временной аспект, мы имеем в виду ее субъективную природу.

Природа представляется нам бесконечным и непрерывным процессом становления. Все вещи, появляясь и исчезая во времени, не просто существуют во времени, но и вообще обладают временной природой. Время – это способ существования".

Энциклопедия философских наук в кратком очерке"Логика есть наука о чистом рассудке и чистом разуме, о присущих им определениях и законах. Соответственно этому все логическое имеет три стороны: 1) абстрактную, или рассудочную; 2) диалектическую, или негативно-разумную; 3) спекулятивную, или позитивно-разумную. Рассудочность не идет дальше понятий в их твердой определенности и различии; диалектичность показывает эти понятия в их переходе и в их превращении друг в друга; спекулятивность, или разумность, схватывает единство понятий в их противоположности или же позитивное – в его разложении и переходе".

Философская пропедевтика

"Стихия наличного бытия всеобщего духа, который в искусстве есть содержание и образ, в религии – чувство и представление, в философии – чистая свободная мысль, представляет собой во всемирной истории духовную действительность во всем объеме ее внутренних и внешних сторон. Она есть суд, потому что в ее в себе и для себя сущей всеобщности особенное, пенаты, гражданское общество и духи народов в их пестрой действительности, суть только как идеальное, а движение духа в этой стихии состоит только в том, чтобы изобразить это...

Далее, всемирная история не есть просто суд, творимый силой мирового духа, т.е. абстрактная и лишенная разума необходимость слепой судьбы, но поскольку мировой дух есть в себе и для себя разум, для себя бытие разума в духе есть знание, то всемирная история есть необходимое только из понятия свободы духа развитие моментов разума и тем самым самосознания и свободы духа – истолкование и осуществление всеобщего духа.

История духа есть его деяние, ибо он есть только то, что он делает, и его деяние состоит в том, что он делает себя здесь – себя в качестве духа – предметом своего сознания, в том, чтобы постигнуть себя, истолковывая себя для себя самого. Это постижение есть его бытие и начало, и завершение постижения есть вместе с тем его овнешнение и переход. Вновь постигающий, выражаясь формально, это постижение и, что тоже самое, возвращающийся из овнешнения к себе дух есть дух более высокой ступени по сравнению с тем, каким он был на ступени того первого постижения".

Философия права, Всемирная история

Информация, Артур Шопенгауэр / Шедевр "загадки мира"

Шедевр "загадки мира"



Несколько лет Шопенгауэр прожил в Дрездене. Здесь он написал свой шедевр объемом в тысячу страниц – "Мир как воля и представление". Эту книгу он считал решением "загадки мира". С той поры как возникла философия, подобную цель можно было бы рассматривать в качестве похвальной – неоспоримое основание, на котором можно выстраивать свою философскую систему. Однако стоит заметить, что (в смысле логики) изначальная отправная точка Шопенгауэра ни в коем случае не является необходимой. Это означает, что она не является неизбежной, неизменной.

Что такое вообще "загадка"? Если подходить к миру как к загадке, рассматривать его в качестве некоей головоломки, которую надо решить, тайны, которую надо раскрыть и т.д., то это значит, что должен быть ответ. Вопрос (или загадка) предполагает наличие ответа. Однако нет, по сути, никакой логической причины для того, чтобы мы непременно пытались вопрошать мир по-шопенгауэровски. Существует множество других подходов, которые мы могли бы использовать: гнев, принятие, отчаяние и т.п. Платон, который оказал огромное влияние на Шопенгауэра, в известном изречении утверждал, что "философия начинается с удивления". Это "удивление" открыто для двух истолкований: удивление как благоговейный трепет и удивление как поиск причины происходящего. Платон, похоже, имел в виду первое, однако философия до него и после него подчеркивала именно второе.

Вплоть до XX в. этот подход не подвергался сомнению, лишь потом философия начала рассматриваться скорее как некоторая деятельность, нежели как поиски "истины". Шопенгауэр, конечно же, рассматривал свою философию как поиск "причины" или по крайней мере в качестве значительного шага по тропе, ведущей к "причине". Он пишет: эти размышления "в будущем будут усовершенствованы, более тщательно и утонченно отделаны, подвергнуты более понятной для чтения обработке, упрощены, однако эти мысли никогда не будут опровергнуты. Философия будет существовать; завершится история философии". Мыслители в конце концов придут к истине, и загадка будет разгадана.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Философствование

Философствование



Для того чтобы продемонстрировать высочайшее качество своих длительных размышлений, Ницше разбирает здесь наше представление об истине и его смысл (используя при этом безупречно "истинный" аргумент). Он приходит к ряду глубочайших открытий, которые особенно своевременны с учетом того, что мы уже сделали или собираемся сделать для самих себя или для мира во имя науки. Значение этих аргументов так же актуально сейчас, как и тогда.

"Эта безусловная воля к истине: что она такое?.. Что знаете вы загодя о характере бытия, чтобы быть в состоянии решать, где больше выгоды: в безусловно ли недоверчивом или в безусловно доверчивом? А в случае, если необходимо и то и другое, – большое доверие и большое недоверие, – откуда могла бы наука почерпнуть свою безусловную веру, свое убеждение, на котором она покоится, что истина важнее всякой другой вещи, даже всякого другого убеждения? Этого-то убеждения и не могло возникнуть там, где истина и не истина постоянно обнаруживают свою полезность, как это и имеет место в данном случае. Стало быть, вера в науку, предстающая нынче неоспоримой, не могла произойти из такой калькуляции выгод – скорее, вопреки ей, поскольку вере этой постоянно сопутствовали бесполезность и опасность "воли к истине", "истине любой ценой". ...Следовательно, "воля к истине" означает: не "я не хочу давать себя обманывать", а – безальтернативно – "я не хочу обманывать даже самого себя": и вот мы оказываемся тем самым на почве морали. Ибо пусть только спросят себя со всей основательностью: "Почему ты не хочешь обманывать?", в особенности если видимость такова – а видимость такова! – что жизнь основана на видимости, я разумею – на заблуждении, обмане, притворстве, ослеплении, самоослеплении, и что, с другой стороны, фактически большой канон жизни всегда по большому счету обнаруживался на стороне хитроумцев (плутов). Такое намерение, пожалуй, могло бы быть, мягко говоря, неким донкихотством, маленьким мечтательным сумасбродством; но оно могло бы быть и чем-то более скверным, именно враждебным жизни, разрушительным принципом. "Воля к власти" – это могло бы быть скрытой волей к смерти. – Таким образом, вопрос, зачем наука, сводится к моральной проблеме: к чему вообще мораль, если жизнь, природа, история "не моральны"?.. Теперь уже поймут, на что я намекаю: именно, что вера в науку покоится все еще на метафизической вере, – что даже мы, познающие нынче, мы, безбожники и антиметафизики, берем наш огонь все еще из того пожара, который разожгла тысячелетняя вера, та христианская вера, которая была также верою Платона, – вера в то, что Бог есть истина, что истина божественна".

Веселая наука

Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Понимание прошлого

Понимание прошлого



Прогресс, "понимание прошлого", смысл жизни... Назвать такой подход всемирно-историческим можно разве что с большой натяжкой. Эти идеи, родившиеся в Германии начала ХIХ века, вполне соответствовали духу своей страны и своей эпохи. Разрозненные германские земли объединялись в единое государство, ставшее впоследствии одним из сильнейших в Европе, набирала обороты промышленная революция, начинался золотой век научных открытий, европейские колониальные державы распространяли свое влияние на самые отдаленные уголки планеты.

Гегель стремится смотреть на историю предельно широко, называя свой подход "всемирно-историческим". История рассматривается им как процесс самореализации: человечество идет по пути саморефлексии и самопознания, постепенно приближаясь к пониманию своего единства и предназначения. Гегель заявлял, что, осмысливая процесс своей самореализации как значимое целое, мы делаем своим достоянием историю всего человечества. Поэтому цель истории состоит всего-навсего в том, чтобы постичь смысл жизни.


Информация, Серен Кьеркегор / Кьеркегор пережил религиозное откровение

Кьеркегор пережил религиозное откровение



В апреле 1848 года Кьеркегор пережил религиозное откровение. "Вся моя природа изменилась", – записал он в своем дневнике. Он осознал, что только любовь к Богу может защитить его от непомерного внимания к своей собственной персоне. С этого момента он будет проповедовать слово Божие прямо, не скрываясь за псевдонимами. Это решение он начал исполнять в следующей серии книг, полдюжины которых вышло в последующие три года.

Совершенно ясно, что взгляд Кьеркегора на религию был пригодным только для святых и мизантропов. По его мнению, "все существование человека противостоит Богу". В самой сердцевине кьеркегоровского понимания религии, так же, как и его психологии, находится понятие грехопадения – отпадения человека от божественной благодати и изгнания из Рая. Грехопадение было проявлением эгоизма, которое воплотилось главным образом в поле человека. Обычно считается, что вина за грехопадение лежит на женщине. "Женщина – это воплощенный эгоизм... Вся история мужчины и женщины – это огромная и тонко продуманная интрига, уловка, созданная, чтобы разрушить мужчину как духовное существо". Единственным спасением является безбрачие во вселенском масштабе. Воля Господа будет исполнена только тогда, когда вымрет весь род человеческий.

Потрясающе, но среди этого нелепого бреда Кьеркегора встречаются действительно стоящие мысли. Он снова обращается к своему злому гению, Гегелю. Разрушительная критика была направлена на то, чтобы показать ложность гегельянства и его жалкое несоответствие своим претензиям на объяснение смысла бытия. Кьеркегор настаивал на том, что существование невозможно понять разумом, просто создав вокруг него обширную систему. Как только существование отождествляется с рассудком, для веры не остается места.