Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Гегель, история человечества

Гегель, история человечества



В это время Гегель почти ничего не печатал, но благодаря нескольким верным криптографам из числа студентов до нас дошли записи его лекций. Эти конспекты, опубликованные в собрании сочинений Гегеля, представляют собой наиболее полное изложение его взглядов на эстетику и религию, а также его концепции всемирной истории. Гегель сводит историю человечества к пресловутому "диалектическому процессу" (впоследствии этот ложный тезис взяли на вооружение марксисты). Утверждается, что история имеет цель (для Гегеля это божественная воля, для Маркса – коммунистическая утопия). Великие империи прошлого – Китай, Древняя Греция, Рим – всего лишь этапы на пути Абсолютного Духа к этой высшей цели. Пробравшись между песчаными замками на берегу океана времени, Дух наконец-то находит свое полное воплощение в величии Прусского государства. Прусская монархия объявляется идеалом государственного устройства (стоит ли удивляться, что в сравнении с ее могуществом права отдельно взятого индивида оказываются чем-то очень второстепенным?).

"Мы увидим при рассмотрении истории философии, что в других европейских странах, в которых ревностно занимаются науками и совершенствованием ума и где эти занятия пользуются уважением, философия, за исключением названия, исчезла до такой степени, что о ней не осталось даже воспоминания, не осталось даже смутного представления о ее сущности; мы увидим, что она сохранилась лишь у немецкого народа в качестве его своеобразной черты. Мы получили от природы высокое призвание быть хранителями этого священного огня, подобно тому, как некогда роду Евмолпидов в Афинах выпало на долю сохранение элевзинских мистерий или жителям острова Самофракии – сохранение и поддержание возвышенного религиозного культа; подобно тому, как еще раньше мировой дух сохранил для еврейского народа высшее сознание, что он, этот дух, произойдет из этого народа как новый дух".

Конечно, Гегель не призывал поступать с предыдущими хранителями "священного огня" – высшего разума – так, как с ними поступали нацисты в XX веке. Он ужаснулся бы жестокости Гитлера и зверствам Третьего Рейха. Но в том, что он писал такие глупости, хорошего тоже мало.

Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Из произведений Гегеля

Из произведений Гегеля



"Все разумное действительно, все действительное разумно".

Философия права, предисловие"Нетрудно показать, что понятие философии присутствует даже в нашем обыденном мышлении. Такое мышление начинается с наших непосредственных представлений и желаний, однако вскоре у нас появляется потребность выйти за их пределы, мы стремимся к познанию чего-то несравнимо большего, чем мы сами – бесконечного бытия и бесконечной воли".

Энциклопедия философских наук в кратком очерке"Подобно пространству, время есть чистая форма чувственного восприятия, или интуиции. Оно является непременным условием всякого непосредственного активного восприятия, то есть всякого опыта и всего, что дается нам в опыте. Природа – процесс, протекающий во времени и пространстве. Подчеркивая ее пространственный аспект, мы имеем в виду ее объективную природу, подчеркивая ее временной аспект, мы имеем в виду ее субъективную природу.

Природа представляется нам бесконечным и непрерывным процессом становления. Все вещи, появляясь и исчезая во времени, не просто существуют во времени, но и вообще обладают временной природой. Время – это способ существования".

Энциклопедия философских наук в кратком очерке"Логика есть наука о чистом рассудке и чистом разуме, о присущих им определениях и законах. Соответственно этому все логическое имеет три стороны: 1) абстрактную, или рассудочную; 2) диалектическую, или негативно-разумную; 3) спекулятивную, или позитивно-разумную. Рассудочность не идет дальше понятий в их твердой определенности и различии; диалектичность показывает эти понятия в их переходе и в их превращении друг в друга; спекулятивность, или разумность, схватывает единство понятий в их противоположности или же позитивное – в его разложении и переходе".

Философская пропедевтика

"Стихия наличного бытия всеобщего духа, который в искусстве есть содержание и образ, в религии – чувство и представление, в философии – чистая свободная мысль, представляет собой во всемирной истории духовную действительность во всем объеме ее внутренних и внешних сторон. Она есть суд, потому что в ее в себе и для себя сущей всеобщности особенное, пенаты, гражданское общество и духи народов в их пестрой действительности, суть только как идеальное, а движение духа в этой стихии состоит только в том, чтобы изобразить это...

Далее, всемирная история не есть просто суд, творимый силой мирового духа, т.е. абстрактная и лишенная разума необходимость слепой судьбы, но поскольку мировой дух есть в себе и для себя разум, для себя бытие разума в духе есть знание, то всемирная история есть необходимое только из понятия свободы духа развитие моментов разума и тем самым самосознания и свободы духа – истолкование и осуществление всеобщего духа.

История духа есть его деяние, ибо он есть только то, что он делает, и его деяние состоит в том, что он делает себя здесь – себя в качестве духа – предметом своего сознания, в том, чтобы постигнуть себя, истолковывая себя для себя самого. Это постижение есть его бытие и начало, и завершение постижения есть вместе с тем его овнешнение и переход. Вновь постигающий, выражаясь формально, это постижение и, что тоже самое, возвращающийся из овнешнения к себе дух есть дух более высокой ступени по сравнению с тем, каким он был на ступени того первого постижения".

Философия права, Всемирная история

Информация, Серен Кьеркегор / Что значит "существовать"?

Что значит "существовать"?



Начиная с Платона, философы игнорируют понятие человеческого существования. Субъективное существование – возможно, единственное, что обще всем людям, – оставлено на откуп дилетантам и маргиналам. И так продолжалось почти две тысячи лет.

Только в VII веке философия вернулась к своим основам, к истокам, давшим ей рождение. Кто я? Что я имею в виду, говоря "я существую"? Французский философ Рене Декарт заявил: "Cogito ergo sum" ("Мыслю, следовательно, существую"). Все можно подвергнуть сомнению, все в этом мире может оказаться иллюзией или обманчивой фантазией, кроме самого факта моего мышления и сомнения. Фундаментальным понятием, абсолютной и несомненной основой, на которой может базироваться вся философия, вновь стало понятие субъекта. Однако этот субъект был слишком похож на французского интеллектуала. Он существовал, только пока он мыслил. Чувства, восприятия и эмоции – ничему доверять нельзя. Субъективное "Я" не знало достоверно ничего, кроме того, что оно существует. Оно было беззащитно перед обманчивой природой: по словам Шекспира, человек – это "всего лишь беззащитное и нагое, не приспособленное к жизни и раздираемое противоречиями животное".

Наконец немецкий философ Кант придумал подходящее убежище для бедного беззащитного существа. Он построил огромный дворец в виде всеобъемлющей философской системы, основанной на разуме, которая с властным величием поглотила субъективное "Я". За Кантом последовал Гегель, который сконструировал еще более грандиозную и всеохватывающую систему, основанную на утверждении: "Все разумное действительно и все действительное разумно".

Однако и Кант, и Гегель почему-то упустили из виду главный вопрос философии. Их системы не давали удовлетворительного ответа на вопрос "Что есть существование?" Рациональная система предполагает рациональный мир. Это всего лишь ответы, которые дает разум на им же поставленные вопросы. Субъективное "Я" лежит за пределами разума и не является частью внешнего мира. Кьеркегор понял это: ответ кроется не в создании идеальных, объясняющих все систем. Что такое "существование"? Что значит "существовать"? Кьеркегор поставил себе задачу ответить на эти вопросы.

Информация, Георг Вильгельм Фридрих Гегель / Ключевой момент гегелевской системы

Ключевой момент гегелевской системы



Но все же ключевым моментом гегелевской системы остается диалектика. Ее законы действуют на всех ступенях развития – от области чистого разума до более приземленных сфер, таких как история, искусство, наука и т.д. Примером диалектики на этом уровне может служить следующая триада:

Тезис: архитектураАнтитезис: романтическое искусствоСинтез: классическая скульптураМы не будем обсуждать здесь, насколько верными эти построения кажутся нам лично. Сейчас важно, чтобы читатель получил представление о том, какое сырье шло в ход на этой универсальной "фабрике идей".

Еще один пример – более абстрактный, расплывчатый (и, естественно, лучше вписывающийся в предложенную Гегелем схему):

Тезис: всеобщностьАнтитезис: единичностьСинтез: индивидуальностьНа создание диалектического метода (сам философ называет его диалектической логикой) Гегеля подвигло похвальное стремление преодолеть главный недостаток логики традиционной, а именно – ее абсолютную бессодержательность. Логика всегда говорит только о себе самой. Возьмем традиционное логическое построение.

Все философы страдают манией интеллектуального величия.

Гегель – философ.

Следовательно, Гегель страдает манией интеллектуального величия.

Мы вполне могли бы сказать то же самое о магах-волшебниках и Мерлине. По сути все сводится к следующей схеме:

Все А есть ВX есть АСледовательно, X есть В.

Как бы ни менялось содержание, логическая форма остается прежней. Гегель считал, что задача логики – в поиске истины. Но что такое истина, если она лишена содержания? Традиционная логика не дает нам никакой информации; она не в состоянии обнаружить подлинную истину. Этот разрыв между формой и содержанием Гегель и стремился преодолеть.

Информация, Иммануил Кант / Величия кантовской системы

Величия кантовской системы



Но пусть это не преуменьшает подлинного величия кантовской системы. Целью философа было возрождение метафизики. Он согласился с Юмом и эмпириками, что нет такой вещи, как врожденные идеи, но отрицал, что все знание происходит из опыта. Эмпирики утверждали, что все знание необходимо свести к опытному, Кант блестяще перевернул этот тезис, сказав, что весь опыт должен соответствовать знанию. Согласно Канту, пространство и время субъективны. Это наши способы восприятия мира. Они есть своего рода неснимаемые очки, без которых мы не способны осмыслить наш опыт. Но они – не только субъективные части нашего познавательного механизма. Кант разъясняет, что есть различные "категории" (как он их называет), которые мы познаем только силами нашего разума и совершенно независимо от чувств. Эти категории включают в себя такие понятия, как качество, количество, отношение. Они тоже своего рода неснимаемые очки. Мы не можем видеть мир иначе как в терминах качества, количества. Но через эти очки мы можем видеть только явления мира – и никогда не можем воспринять действительный ноумен, подлинную реальность, которая дает жизнь этому явлению.

Можно было бы заметить, что только человек, который никогда не видел горы, может поверить, что пространство не лежит вокруг нас, а является частью нашего аппарата восприятия. И с точки зрения здравого смысла это также спорно. Но столь скудные возражения не имеют ничего общего с философией.

Информация, Иммануил Кант / Первый романтик

Первый романтик



Удивительно, но Кант воспринял и эмоциональные взгляды Руссо. Первый романтик, Руссо был самым неакадемичным из всех философов, более доверяя личному самовыражению с помощью чувств, чем рациональной мысли. Его защита свободы вдохновила французских революционеров. Кант мог быть по характеру довольно сухим человеком, но в философии Руссо было что-то, что отзывалось и в его глубоко спрятанных эмоциях. За маской холодного ученого билось сердце скрытого романтика, и это впоследствии станет очевидным в его философии. Но в то время все эти мыслители – Ньютон, Лейбниц, Юм, Руссо – оставались только частями разрозненной мозаики. До тех пор пока Кант не нашел способа соединить и осмыслить эти части, он не смог создать свою оригинальную философию. Столь нелегкая задача заняла у него много времени.

Возможно, Кант стал более нетерпеливым, потому что после этого с ним произошел странный случай. Вместо очередного серьезного научного трактата он опубликовал сатирическое произведение "Грезы духовидца, поясненные грезами метафизика". "Духовидец" в заглавии – шведский мистик Сведенборг известный своими описаниями собственных долгих путешествий по аду и раю. В 1756 году Сведенборг опубликовал восьмитомное сочинение "Arcania coelestia" ("Секреты рая"). К сожалению, оно продавалось не очень хорошо, и за 10 лет было продано только четыре экземпляра. Один из них, как сейчас известно, был приобретен Кантом. Эти тома метафизических россказней оказали на него огромное влияние – достаточное, чтобы написать на них сатирическую пародию. Как, издеваясь, пишет в своем предисловии Кант, "автор с определенной долей смирения признает, что он слишком простоват, чтобы постичь истину некоторых из приводимых рассказов. Он обнаружил, – как и всегда, когда нечего искать, – что ничего не обнаружил". И все же очень скоро становится понятным, что за насмешками Канта над "солнечными, эфирными мыслями-мирами, вырастающими из обманных понятий", стоят более глубокие вещи. За его обоснованными шутками и интеллектуальным презрением безошибочно можно обнаружить глубокий интерес к идеям Сведенборга. Кант хотел верить в метафизику (хотя и не в столь выходящей за пределы разума форме), но его интеллектуальный уровень стал в этом помехой.

Информация, Давид Юм / Трактат о человеческой природе

Трактат о человеческой природе



Невозможность продолжительного и определенного существования:

"Что же касается независимости наших восприятий от нас, то она никогда не может быть предметом чувств; и всякое мнение, составляемое о ней, должно быть основано на опыте и наблюдении. Впоследствии мы увидим, что выводы, основанные на опыте, далеко не благоприятны доктрине о независимости наших восприятий. Пока же мы можем отметить, что, говоря о реальных, обособленных от нас предметах, мы скорее имеем в виду их независимость, чем их внешнее положение в данном месте, и считаем объект достаточно реальным, когда его бытие непрерывно и независимо от тех непрестанных изменений, которые мы сознаем в себе.

Итак, резюмирую все сказанное мной относительно чувств: они не дают нам понятия о непрерывном существовании, потому что не могут действовать вне тех пределов, в которых они реально действуют. Столь же мало чувства порождают мнение об отдельном существовании, ибо они не могут дать его нашему уму ни как нечто представленное, ни как оригинал. Чтобы это мнение стало представлением, чувства должны доставить нам и сам объект, и его образ. Чтобы оно казалось оригиналом, чувства должны обманывать нас, причем обман этот должен касаться отношений и ситуации, а для этого чувства должны быть в состоянии сравнивать объекты с нами. Но даже и в таком случае они не обманывают нас, да и не могут нас обманывать. Поэтому мы можем с достоверностью заключить, что мнение о непрерывном и отдельном существовании никогда не возникает из внешних чувств.".

"Между тем каковы бы ни были наши философские взгляды, очевидно, что, поскольку дело касается восприятия посредством чувств, цвета, звуки, тепло и холод существуют так же, как движение и плотность, и различие, которое мы проводим между ними в этом отношении, коренится не в самом восприятии. Соответственно мы видим, что все заключения, которые простолюдин формирует в своей голове, полностью противоположны тем, которые делает философия. Потому что философия говорит нам, что все явления разума есть только восприятия, и они зависят от нашего разума; тогда как простолюдин разделяет восприятие и объект, приписывая последнему продолжающееся существование. Это убеждение, так как оно совершенно неразумно, должно быть результатом другой способности, нежели понимание. Можно добавить, что пока мы считаем наши восприятия и объекты одним и тем же, мы никогда не можем приписывать существование одной формы за счет другой, а также говорить о причине и следствии. Даже после того как мы предположим существование объектов независимо от восприятий, мы все равно не сможем говорить о причине и следствии: поэтому наш разум не должен ни при каких предпосылках давать нам ощущение о продолжающемся и непрерывном существовании тела. Это мнение целиком относится к нашему воображению".

"Ошибки в философии только смешны, ошибки в религии опасны".

"Разум является и должен быть рабом страстей, и никогда не должен притворяться, что может не только подчиняться и служить им".