Информация, Артур Шопенгауэр / Шопенгауэр возвращается

Шопенгауэр возвращается



Шопенгауэр возвращается в Веймар, где у Иоганны Шопенгауэр завязался роман с придворным чиновником Мюллером (который предпочитал быть известным под более аристократическим именем фон Герстенбергк). Этот несчастный бергк, двенадцатью годами моложе Иоганны, был стихотворцем-любителем. И вдруг на сцене, откуда ни возьмись, возникает Шопенгауэр-младший и играет роль Гамлета. На роль Клавдия у Мюллера силенок не хватило. Он, бывало, в приливе черной злобы вскакивал из-за стола при брошенных ему в лицо резких намеках, оставляя новоявленного Гамлета выяснять отношения с Гертрудой-Иоганной. В одном из писем Иоганны к сыну верно схвачен тон этих бесед: "Не Мюллер, а ты сам отнял себя у меня; твое недоверие, твое недовольство моей жизнью, моим выбором друзей, твое зависящее от настроения поведение по отношению ко мне, твое презрение к моему полу, твоя жадность, твои настроения..." Иоганна уже начала приобретать имя, она писала романы в духе царившего тогда романтизма, а сын ее не мог этого переносить. Он знал, что обладает более высоким, чем у его матери, интеллектом (а это не такая уж малость, в чем многие комментаторы стремятся нас уверить). И все же он не был способен просто не обращать внимания на ее литературные притязания. Это противостояние, очевидно, должно было пройти положенные этапы, прежде чем естественным путем завершиться.

Однако Веймар был для Шопенгауэра чем-то большим, нежели "мыльная опера", состоящая из бесконечных вспышек гнева и раздражения у себя дома. Теперь он познакомился с Гете. Бывало, подающий надежды философ часами беседовал с гением, находящимся в зените своей славы. Позже Шопенгауэр утверждал, что он "извлек громадную пользу" из этих разговоров и еще что он оказал Гете помощь в разработке "Учения о цвете". Это произошло неожиданно. Шопенгауэр некогда изучал медицину и обладал развитым научным мышлением. В сущности, теория цвета, которую развивал Гете, едва ли была чем-то большим, нежели причудой гения – "слабостью" ученого-любителя, которой он, бывало, докучал своим восхищенным посетителям. За сто лет до этого Ньютон уже дал объяснение тому, каким образом белый свет заключает в себе все цвета радуги. Гете упорно отказывался верить в то, что было очевидным всем и каждому, кто наблюдал, как белый свет проходит сквозь призму, чья преломляющая сила разбивает его на цвета радуги. Согласно Гете, белый цвет является цветом сам по себе. Его учение содержало утверждение о том, что все цвета, по сути дела, являются смесью света и тени.

Информация, Серен Кьеркегор / Суть философии экзистенциализма

Суть философии экзистенциализма



Суть философии экзистенциализма – "проблема существования" – типичный продукт XX века, породившего реалии отчужденности, тревоги и абсурда. Между тем, все эти понятия появились за столетие до Сартра – в философии Кьеркегора.

Конечно, Кьеркегор опередил свое время. И в то же время его занимал, по сути, очень старый вопрос – один из первых в истории философии: "Что значит – существовать?" Этот вопрос вновь и вновь возникал, начиная с античных времен, он интересовал всех – кроме философов. Для них он был либо лишенным смысла, либо попросту давным-давно решенным и не представляющим более интереса. Кьеркегор же, напротив, считал, что каждый человек должен не просто задать себе этот вопрос, но и сделать всю свою жизнь своим собственным ответом на него. Субъективный смысл вопроса о существовании – вот вклад Кьеркегора в историю философской мысли.

Проблема существования, или "бытия", была основной для многих философов. Еще до того, как Сократ и Платон привнесли в философию элемент рациональности (придав ей академическую респектабельность), философы уже задавались вопросами бытия человека. "Что значит "существовать"? В чем смысл существования?" Серьезные философы считают эти вопросы наивными. "Они не имеют смысла", – говорят нам. Но мы, простые смертные, продолжаем вопрошать, и ответ рассчитываем получить именно философский. А философы-досократики, по счастью незнакомые с софизмами их последователей, даже настаивали на том, что к таким вопросам нужно относиться серьезно...

Парменид, живший в греческой колонии Элея в Южной Италии в V веке до нашей эры, первым ввел различие между умопостигаемым неизменным и вечным бытием и чувственно воспринимаемой изменчивостью, текучестью всех вещей. Другие досократики исследовали вопрос о различиях между "реальными" предметами и абстрактными понятиями. Чем мое существование отличается, скажем, от существования чисел или каких-то фантазий? Что вообще значит "существовать"?Затем появились Сократ и Платон. Прежний императив: "Познай, что значит быть самим собой", сменился новым: "Познай самого себя". Проблема бытия была выброшена из круга вопросов философии. Это фундаментальное понятие (возможно, самое фундаментальное из всех) теперь просто игнорировалось. Платон просто принимал существование как данное, не задаваясь вопросом о его природе.

Сейчас Платона считают наиболее глубоким и всесторонним философом, но все же он мог не обратить внимания на самый важный из философских вопросов. (Что ж, Ньютон, например, также был самым глубоким и всесторонним ученым своего времени, что не помешало Эйнштейну показать, что его (Ньютона) теория основывалась на ложных предпосылках.) Что бы ни говорили, а прогресс действительно существует. Мы познаем все больше и больше во всех областях знания. Однако на уровне индивидуального существования – в том смысле, в каком понимал его Кьеркегор – мы ничуть не изменились. Как только речь заходит о субъективном бытии, понятию прогресса не остается места. Все мы находимся в одной и той же ситуации – ситуации человеческой жизни, страдаем или радуемся. И так – с незапамятных времен.

Информация, Артур Шопенгауэр / Нелепа теория

Нелепа теория



Еще более нелепа теория о том, что государство является условием моральной свободы и, в этом смысле, условием нравственности. Свобода находится позади феномена и, на самом деле, позади человеческой возни. Как мы видели, государство вряд ли направлено против эгоизма в целом. Напротив, оно возросло посредством эгоизма и существует только для его продвижения. Этот эгоизм вполне осведомлен относительно того, где находятся его самые высокие проценты. Он продвигается вперед методично, жертвуя узко индивидуальной точкой зрения в пользу всеобщей точки зрения, таким образом становясь всеобщим эгоизмом.

Поэтому государство создано на понимании того, что его граждане не ведут себя нравственно, – это означает сделать выбор такой, чтобы действовать правильно по причинам нравственным (например, ради всеобщего блага). Ибо если бы все обстояло таким образом, то не было бы прежде всего нужды в государстве. Поэтому государство, которое намерено добиваться благосостояния своих граждан, ни в коем случае не направлено на эгоизм в целом. Оно лишь направлено против множества частных эгоизмов и их вредоносного воздействия на коллективный эгоизм, который желает всеобщего благосостояния.

Информация, Иммануил Кант / Кант стал

Кант стал



Кант стал читать лекции и по философии, и вскоре стало очевидно, что он прекрасно знает и заброшенные территории этики и эпистемологии, и затерянные миры логики, и даже весьма отдаленные от цивилизации районы метафизики. Между тем из-под его пера продолжали выходить трактаты на более понятные темы, такие, как фейерверки, искусство обороны и теория небес. Несмотря на это, Канту дважды было отказано в должности профессора университета Кенигсберга. Причины отказов неясны, но некоторые видели в этом элементы провинциального снобизма. Или, может быть, его просто не любили. Тем не менее Кант любил свой Кенигсберг. Когда ему предложили престижный пост профессора литературы берлинского университета, он отказался.

К счастью, в 1770 сменилось руководство университета, и Кант был наконец-то взят на должность профессора логики и метафизики. Теперь, в возрасте 46 лет, он становится все большим противником рационализма Лейбница, ученики которого занимали прочное положение в немецкой философии. Эмпиризм Юма казался неоспоримым, и Кант, хотя и с большой неохотой, начал принимать его скептицизм. Объекты, причина, следствие, непрерывность, даже понятие "я" – все казалось ошибочным. Они лежали за пределами опыта, который был единственным достоверным источником познания. Кант принимал это, поскольку идеи Юма казались ему логически неопровержимыми. Но его тяготило такое непродуктивное положение дел. При таком подходе у философии не было способа продолжать себя. Неужели это действительно конец?

Информация, Давид Юм / Принципы логического позитивизма

Принципы логического позитивизма



Идеи Маха оказали большое влияние на одно из важных направлений в современной философии, а именно на логический позитивизм. Таковой был создан группой ученых, философов и математиков, которые регулярно собирались в венских кафе, и поэтому получили название "Венского кружка". Принадлежность этих людей к различным направлениям науки показывает, что данное направление было воспринято как идеал научной философии.

Основные принципы логического позитивизма можно безошибочно считать основанными на философии Юма. Согласно им существуют два типа значимых предложений. Первые являются предложениями логики и чистой математики. Они необходимо истинны, потому что представляют собой тавтологии, то есть смысл одного понятия содержится в тех, при помощи которых о нем говорится. Например, 2 + 2 = 4, понятие "4" целиком содержится в понятии "2 + 2". Второй тип значимых предложений – это высказывания о фактах эмпирического мира. Например, "идет дождь", или "скорость света равна 186,282 милям в секунду". Мы можем проверить эти факты (или опровергнуть их) на основе опыта или при помощи эксперимента. Все предложения, которые не попадают в две указанные категории, логические позитивисты считают метафизическими домыслами. Они не необходимы (в логическом смысле) и не опровержимы никаким способом. Например, "Бог создал мир" или "Жизнь не имеет смысла".

К сожалению, вскоре стало ясно, что основные принципы логического позитивизма также попадают в эту категорию. Они не были логически необходимыми, а также не могли быть доказаны опытом. Несмотря на этот недостаток, логический позитивизм оказался полезным для устранения предпосылок метафизики ХIХ века из науки. Он предложил версию научной философии и был введен в употребление такими учеными 20-30-х годов прошлого века, как Эйнштейн и Бор, изменившими облик нашей Вселенной. Но с развитием теории относительности и квантовой теории наука, кажется, стала прогрессировать совершенно не научным образом. Возьмите, например, квантовую теорию, в которой свет считается как потоком частиц, так и волной. Это не логично – одно явление не может быть двумя явлениями одновременно. Но как теория обработает, и производит достоверное знание. Здесь теория основывается на другой теории, в которой опыт (или экспериментально подтвержденные данные) является конечным продуктом. В такой ситуации любая философская теория познания будет неадекватной. Похоже, что со временем наука отказалась от идеи эпистемологии. Но если когда-нибудь таковая вернется в область философии, она, безусловно, будет основана на идеях Юма.

Информация, Давид Юм / Понятие атома

Понятие атома



Но такой подход к эпистемологии содержит в себе семена собственного будущего разрушения (и как мы увидим, возможно, даже разрушение эпистемологии является задачей философии). Мах также применил идею Юма к атомам. Во второй половине ХIХ века понятие атома начало играть важную роль, как в химии, так и в физике. Менделеев создал свою периодическую таблицу элементов на основе идеи различия атомов, революционная теория Авогадро об одинаковой плотности газов была основана на понятии атома. Но никто так и не видел атома и не измерил его, и не выступил с неоспоримым свидетельством его существования. Наука двигалась в поле гипотез, не основанных на наблюдениях, полагаясь на те объяснения, которые работают. Понятие атома работало как объяснение – и оказалось крайне плодотворным в расширении научного знания. Так что из того, что существование атома не может быть доказано – это не важно. Мах, а следовательно, и Юм были не правы. Или неправы мы? Что же на самом деле такое атомы?Атомы, как считали ученые конца ХIХ века, были мельчайшими неразрушимыми "шарами для бильярда". Мах возражал против этой точки зрения, основываясь на философии Юма, и был прав. Мы знаем, что атомы не являются мельчайшими неразрушимыми шарами для бильярда. Согласно современной науке они гораздо сложнее. В действительности, уже в первые десятилетия XX века картина "атома" была поставлена под вопрос основателями квантовой физики. Великий немецкий ученый Гейзенберг (это ему принадлежит знаменитый принцип неопределенности) считал, что невозможно описать такой феномен, как атом. Все, что мы можем делать – вести наблюдения на уровне физики и составлять описания явлений. Эти данные можно прочитать только как серию таблиц, не относящихся к какой-то единой "картине" атома. Все такие картины являются понятиями, не основанными на наблюдениях, и могут только порождать заблуждения. Подход Маха (эмпиризм Юма) оказался все-таки действенным. Сходство между таблицами данных Гейзенберга, не привязанных к общей картине, и простыми впечатлениями Юма – несомненно.

Информация, Давид Юм / Применять идеи Юма

Применять идеи Юма



Маху пришлось взорвать эти представления. Его возражения были основаны на работах Юма. Так называемые законы природы являются лишь обобщением великого множества случаев опыта. Только такой опыт и существует, обобщение – не более чем созданные человеком идеи, не имеющие независимого существования.

Развитие Махом идей Юма вызывало раздражение в эпоху науки Дарвина, Фарадея и Менделеева. Но его идеи могли выстоять против таких гигантов, поскольку были вдохновлены идеями Ньютона. Юм очень глубоко понимал науку, и его теория осталась адекватной, несмотря на тот шаг, который наука сделала за временной отрезок между ним и Махом.

Когда Мах начал применять идеи Юма к науке, он вскоре обнаружил, что некоторые основные предположения его времени ставятся под вопрос. Согласно его концепции, все, что можно сказать о пространстве, – это распространение и поведение феноменов внутри него. То есть нельзя говорить о факте бытия явлений в чем-то, называемом пространством, потому что таковые нельзя наблюдать или зарегистрировать при помощи приборов, по определению. Другими словами, не существует абсолютного пространства: это просто понятие. То же самое верно и в отношении времени. Мы на самом деле не измеряем время. Время – только наша идея. Все, что мы можем измерить – это серию изменений (бег, например) в соотношении с другой серией изменений (контролируемые и стандартизированные движения секундомера). Точно так же не существует такого явления, как абсолютное пространство. Несколькими годами позже Эйнштейн признает, что на его теорию относительности повлияли идеи Маха о времени.