Философы » Облако тегов » христианства

Информация, Артур Шопенгауэр / Шопенгауэр опускает нас на бренную землю

Шопенгауэр опускает нас на бренную землю



Шопенгауэр вновь опускает нас на бренную землю. Человеком он был тяжелым и своенравным, но труды его достойны восхищения. Со времен Платона среди философов не было обладателя более утонченного стиля, чем Шопенгауэр. К тому же его философское учение весьма привлекательно и по содержанию. Впервые со времен Сократа философия предстает столь личностно окрашенной. В сочинениях Шопенгауэра явственно проступает его человеческая суть, но с одной оговоркой, которую стоит помнить, читая Шопенгауэра: то, что предстает и представляется остроумием, озарением и ниспровержением основ на страницах книг, вполне может оказаться сарказмом, эгоцентризмом, агрессией в жизни действительной. Вне сцены лицедеи нечасто славятся своими человеческими качествами. И одно то обстоятельство, что остроумные мыслители столь редки, не делает их исключением их этого правила. (Сократу крайне повезло потому, что у нас не осталось свидетельств его жены Ксантиппы.)Однако Шопенгауэр был самобытен иначе, более основательно. Не зря он известен как "философ-пессимист". При знакомстве с трудами большинства других крупных философов вы не можете отделаться от ощущения того, что пишущий выставляет себя образчиком поведения, и от вас как бы ждут того же самого. Все необыкновенно серьезно и высоконравственно. (Даже Юм, выполняя свой труд по ниспровержению основ, воспринимает философию всерьез.) Шопенгауэр же ясно и четко заявляет, что рассматривает этот мир и нашу жизнь в нем как дурную шутку. В этом мыслитель, без сомнения, ближе к описанию действительного положения вещей, чем те, кто видит мир с оптимистической точки зрения или рассматривают этот мир как служащий определенной цели. После столетий христианства и рационализма Нового времени такой пессимизм был освежающим, живительным потоком. Однако Шопенгауэр был пессимистом лишь постольку, поскольку утверждал, что мир безразличен к нашей судьбе: у него нет намерения помешать нам, разрушить наши планы.

Со времен стоиков, дистанцировавшихся от этого мира с его злом и пороками, такой подход никем не использовался столь явно. Шопенгауэр развивает ту же тему, но настроен более воинственно. Кроме того, он слишком эгоистичен для такого самоотречения, к которому призывали стоики (хотя в его собственных глазах он является аскетом). Парадоксальность Шопенгауэра в немалой степени способствует его известности. Противоречивость – глубинное свойство характера философа, сопутствующее ему на протяжении всей жизни.

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Причину гибели христианства

Причину гибели христианства



Близкий аргумент, но явно противоречащий предыдущему, объясняющий причину гибели христианства:

Гибель христианства – от его морали (она неотделима), мораль, которая в конце концов обращается против своего же Бога. Чувство правдивости, столь высоко развитое христианством, начинает испытывать отвращение к фальши и лживости всех христианских толкований мира и истории. Резкий поворот назад от «Бог есть истина» к «Все ложно».

Воля к власти, Книга 1, ВведениеА вот одно из наиболее трезвых предписаний сверхчеловечеству и во многом одно из наиболее разоблачительных:

"Что делает героическим? Одновременно идти навстречу своему величайшему страданию и своей величайшей надежде.

Во что ты веришь? В то, что все вещи должны быть наново взвешены.

Что говорит твоя совесть? "Ты должен стать тем, кто ты есть".

В чем твои величайшие опасности? В сострадании.

Что ты любишь в других? Мои надежды.

Кого называешь ты плохим? Того, кто вечно хочет стыдить.

Что для тебя человечнее всего? Уберечь кого-нибудь от стыда.

Какова печать достигнутой свободы? Не стыдиться больше самого себя".

Веселая наука

Информация, Фридрих Вильгельм Ницше / Ницше дарил миру удивительные произведения

Ницше дарил миру удивительные произведения



Ницше прожил свою жизнь в полном одиночестве, снимая недорогие комнаты, постоянно работая, питаясь в дешевых ресторанах, пытаясь сделать все возможное, чтобы вылечить свою нестерпимую головную боль и укрепить свое ослабленное здоровье. Для него были привычны ночи, когда его постоянно рвало, и часто он становился недееспособным на 3 или 4 дня в неделю. Более того, вскоре это стало обычным явлением. Но несмотря на это, каждый год он дарил миру свои удивительные произведения. Такие работы как "Утренняя заря", "Злая мудрость", "По ту сторону добра и зла" демонстрируют великолепную критику западной цивилизации, ее ценностей и психологии. Его слог ясен и афористичен, банальности исключены. Это не систематическая философия, но философия со своей глубокой логикой. Множество (и даже большинство) основополагающих ценностей западного человека и западной цивилизации были проанализированы им и отрицательно оценены. Вот что он пишет об этом в своих неопубликованных записях: "Гибель христианства идет от его морали (она неотделима от него), морали, которая в конце концов обращается против своего же Бога. Чувство правдивости, столь высоко развитое христианством, начинает испытывать отвращение к фальши и лживости всех христианских толкований мира и истории. Резкий поворот назад от "Бог есть истина" к "Все ложно". Более блестящую работу трудно представить. Хотя в философском смысле разоблачение произошло почти веком раньше и осуществлено Юмом. Впрочем, критика и сейчас не была лишней, поскольку немецкая метафизическая мысль переживала возрождение.

На протяжении 80-х годов ХГХ века Ницше продолжал работать в одиночестве, никому не известный и никем не читаемый, постепенно все труднее переживая свое положение, так как его абсолютное одиночество и отсутствие признания становились ему невыносимы. Позже, в 1888 году, еврейский ученый из Дании Георг Брандес стал читать лекции по философии Ницше в Университете Копенгагена. Но, к сожалению, уже было слишком поздно. В 1888 году Ницше создал не менее четырех работ, но удары давали о себе знать. Он обладал величайшим интеллектом и прекрасно знал об этом: это был императив, который мир также был обязан узнать. В работе "Еssе Homo" он характеризует книгу "Так говорил Заратустра" как "величайшую и глубочайшую книгу из всех когда-либо существовавших" – утверждение, которое увеличивало как число критических оценок в адрес Ницше, так и глубокое доверие к нему. Как будто всего этого было недостаточно, далее следуют главы со следующими названиями: "Почему я так мудр", "Почему я пишу такие хорошие книги", "Почему я – это рок", в которых он восстает против алкоголя, но одобряет какао без масла и хвалит особенности своей пищеварительной системы. Напыщенность и самолюбование Заратустры снова проявились, но уже значительно сильнее – в качестве мании. В январе 1889 года наступил печальный итог. Прогуливаясь по улице города Тюрин, Ницше почувствовал сильную слабость и ухватился руками за шею лошади, погоняемой хозяином. Ницше отвели в комнату, где он тут же стал посылать открытки: Косиме Вагнер ("Я люблю тебя, Ариадна"), королю Италии ("Мой любимый Умберто... я делаю все, что могу против антисемитизма") и Якобу Буркхарду (называл себя "Дионисом"). Буркхард понял, в чем дело, и оповестил об этом друга Ницше, который тут же отправился за ним.

Ницше потерял рассудок и ему уже не суждено было вылечиться. Почти наверняка можно сказать, что его болезнь нельзя было бы вылечить даже сегодня. Она была вызвана переутомлением, одиночеством и страданием, важнейшей причиной его недуга был сифилис. Сифилис развился до такой степени, что повлек за собой "умственный паралич". После недолгого пребывания в лечебнице Ницше был передан под присмотр своей матери. Был он безобиден: по большей части находился в трансе, влача почти растительное существование. В моменты просветления он, казалось, смутно припоминал свое прошлое. Взяв в руки книгу, он произнес: "Я ведь писал восхитительные книги, не правда ли?"

Информация, Джордж Беркли / Доказать несостоятельность математики

Доказать несостоятельность математики



По большому счету, поездка в Америку обернулась для Беркли лишь тратой времени. После трех лет ожиданий он узнал, что правительство решило не выделять ему деньги. (Вместо этого деньги выделили на другие насущные нужды – сумма была включена в приданое старшей дочери короля.) Беркли вернулся в Британию, где он снова стал частым гостем на королевском дворе. Принцесса Уэльская к этому времени стала королевой и хотела услышать все о чудесном времени в Америке. Беркли же продолжал критиковать вольнодумцев и издал книгу под заглавием "Аналитик, или Рассуждение, адресованное неверующему математику".

"Неверующим математиком", о котором шла речь, был Эдмунд Галлей, в честь которого названа комета. Галлей был одним из самых выдающихся математиков своего времени. Он не только был первым, кто вычислил орбиту кометы, но также обладал достаточными знаниями, чтобы проверить доказательства, на которых строились выводы, изложенные в "Началах" Ньютона. Насколько я смог выяснить, единственная оплошность, которую допустил Галлей, – это его попытка сделать из метеорологии серьезную науку. Но, по мнению Беркли, тот слишком далеко зашел, когда заявил, что "догматы христианства малопонятны, а религия сама по себе – это обман". Для Беркли это было уж слишком, чей основной тезис в его "Рассуждении" гласил о том, что религия столь же малопонятна, сколь математика. Согласно Беркли, основы и математики, и религии в равной степени остаются за пределами нашего понимания. На самом деле, Беркли сделал еще один шаг вперед. Наряду с попыткой доказать, что цифры не существуют, он попробовал доказать несостоятельность математики. Похоже, тот факт, что он использовал математику для того, чтобы доказать саму ее ложность, его абсолютно не беспокоил.

Информация, Фома Аквинский / Мысли, опережающие свое время.

Мысли, опережающие свое время.



Тон задают пять доказательств бытия Бога. (Современный читатель мог бы удивиться, зачем необходимо пять доказательств, когда достаточно и одного.) К числу других тем, обеспечивших известность работы, относятся следующие: "Каков будет мир после Судного дня?", "Являются ли слабость, невежество, злость и страсть результатом греха?" и "Прекратится ли движение небесных тел после Судного дня?". Вам, может быть, трудно поверить, что средневековые ученые питали большой интерес к этим темам, особенно если они уже сопровождаются перечислением всех "за" и "против" и снабжены цитатами "философа" (Аристотеля) и других давно почивших авторитетов. Но вы ошибетесь. В это время в Европе возникло множество монастырей, некоторые из которых в весьма отдаленных районах. Внутри этих учреждений низшие монахи занимались в основном тем, что выращивали репу и пили пиво, предоставляя интеллектуалам сражаться с болезнью, которая достигла масштабов эпидемии, а именно вялостью, часто известной как "болезнь монахов", отупляющей апатией или леностью. В таких обстоятельствах длинные и усердные обсуждения Фомой Аквинским вопросов о том, "руководит ли душа движениями тела у неразумных животных", "сохраняется ли тело у воскресших после смерти" и "должны ли мы любить свое тело", могли оказаться интересным чтением.
К счастью, Фома был заинтересован в том, чтобы написать нечто большее, чем ответ христианства Талмуду. Помимо скучных монологов в его работах присутствуют мысли, опережающие свое время. Возьмите, например, рассуждения Аквината о том, сопровождает ли боль и страдание всякое удовольствие. Он начинает с цитирования "философа": "Удовольствие – это своего рода пробуждение аппетита к благу, тогда как страдание возникает, когда что-то не удовлетворяет этому аппетиту". Затем в абзаце, который не должен смущать своей старомодностью, он продолжает: "Человек может обнаружить себя в печали, когда он занимается приятным делом, которое он разделял с другом, но теперь этого друга нет или он умер. При таких обстоятельствах в нем существуют две причины, которые производят противоположные следствия. Мысль об отсутствии друга причиняет ему страдание. С другой стороны, его жизнь в настоящее время посвящена приятному делу, вызывающему у него удовольствие. Каждая из этих причин в чем-то меняет другую. Но наше восприятие настоящего сильнее, чем память о прошлом. Также наша любовь к себе более постоянна, чем любовь к другому. То есть, в конце концов, наше удовольствие прогоняет печаль".

Информация, Платон / О жизни, учениях и изречениях.

О жизни, учениях и изречениях.



Диоген Лаэртский, "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов", книга 3, 5
Другая сторона учения Платона:
"Самое главное здесь следующее: никто никогда не должен оставаться без начальника – ни мужчины, ни женщины. Ни в серьезных занятиях, ни в играх никто не должен приучать себя действовать по собственному усмотрению: нет, всегда – и на войне, и в мирное время – надо жить с постоянной оглядкой на начальника и следовать его указаниям. Даже в самых незначительных мелочах надо ими руководствоваться, например, по первому его приказанию останавливаться на месте, идти вперед, приступать к упражнениям, умываться, питаться, пробуждаться ночью для несения охраны и исполнения поручений... Словом, пусть человеческая душа приобретет навык совершенно не уметь делать что-то отдельно от других людей и даже не понимать, как это возможно. Пусть жизнь всех людей будет возможно более сплоченной и общей. Ибо нет и никогда не будет ничего более лучшего и полезного, и искусного в деле достижения удачи и победы на войне. Упражняться в этом надо с самых малых лет, причем и в мирное время. Надо начальствовать над другими и самому быть у них под началом. А безначалие должно быть изъято из жизни всех людей и даже животных, подвластных людям".
Законы, фр. 942a-f
Это кажется пугающе знакомым всем, кто изучал Третий Рейх и коммунистические режимы от сталинской России до культурной революции в Китае. "Политическая наука" диктаторства, кажется, мало изменилась за последние две тысячи лет со времен зарождения нашей цивилизации. Также как и психология, подталкивающая к созданию таких государств, не сильно улучшилась за это время.
Веками идеи Платона не причиняли вреда. Пока его книги хранились на полках классиков и теологов, эти взгляды были не опасны. Однако настало время, и руководители элитных школ и пансионов положили их в основу викторианской системы образования. В середине XX века австрийский философ Карл Поппер решил, что пора показать связь этой теории с фашистской идеологией. Он сделал это в книге "Открытое общество и его враги", из которой взят следующий отрывок:
"Индивидуализм, объединенный с альтруизмом, стал основой нашей западной цивилизации. Это – центральное положение христианства ("Возлюби ближнего", – говорит священное Писание, а не "возлюби свое племя") и ядро всех этических доктрин, возникших в нашей цивилизации и питавших ее... Платон был прав, когда видел в этой доктрине врага своего кастового общества, и он ненавидел ее больше всех прочих "подрывных" учений его времени... Никогда человек не был более откровенен в выражении враждебности к индивидуальному".
Поппер цитирует следующий отрывок, в котором Платон описывает свое государство как "высшую форму государственного устройства". Платон пишет:
"Женщины и дети, а также все слуги, рабы и домашнее хозяйство считаются общей собственностью государства. Должны предприниматься все возможные меры для искоренения из нашей жизни любой возможной черты индивидуализма или всего, что желают присвоить. Настолько, насколько это возможно, и даже те вещи, которые сама природа создала личными и неповторимыми, должны быть преобразованы в общественную собственность. Ничего не остается личным: даже наши глаза, уши и руки должны видеть, слышать и действовать так, как будто они принадлежат не отдельному человеку, а коллективу. Все должно быть сделано по одному образцу, чтобы до последней черты быть подобным другим вещам. Они хвалят или ругают по молчаливому согласию, они даже радуются и печалятся одним и тем же вещам, все вместе и в одно время. Все законы служат одной цели: сделать граждан равными до наиболее возможной степени... Невозможно отыскать лучшего принципа для самой замечательной формы государства".

Информация, Блаженный Августин / Проповедь христианства.

Проповедь христианства.



Августин так не считал. Философией злоупотребляли в течение всех Средних веков. Она была связана с проповедью христианства и принималась только так. Атеист или мусульманин просто не мог бы принять участия в философском споре в Западной Европе. Удивительно, что самым развитым мышлением в тот период обладали мусульмане (Аверроэс и Авиценна), а схоластика завершилась на Декарте, который использовал аргументы атеиста (все же благоразумно отрицая, что был таковым).
Другой важной фигурой, на которую оказал влияние Августин, был монах-францисканец XIII века, св. Бонавентура. Сознательно идя по следам Августина, Бонавентура пытался включить в схоластику разнообразные элементы платонизма, которые, на самом деле, были с христианством несовместимы – и это зашло настолько далеко, что некоторые включали в христианство то, что даже Августина заставило бы побледнеть. Но Бонавентура поставил предел распространению учения Аристотеля, которое, как он считал, было совершенно противоположно схоластике. И впоследствии, когда аристотелизм помог внести в схоластику элемент науки, оказалось, что Бонавентура был совершенно прав.
Самым известным современником Бонавентуры был Дунc Скот (1266-1308) (не путать с Иоанном Скотом Эриугеной, умершим четырьмя столетиями раньше). Он в меньшей степени находился под влиянием Августина, хотя обильно использовал цитаты из его творений, чтобы придать вес своей аргументации. Но в качестве философа он более важен, нежели св. Бонавентура, несмотря на то, что якобы его имя послужило источником слова dunce – тупица, болван (клевета, измышленная его недругами). На некотором этапе Дунc Скот был вынужден избегать Парижа с целью сохранения жизни – после того, как он предположил, вопреки официальной папской доктрине, что непорочное зачатие Девы Марии исключило ее из первородного греха. Этот эпизод служит иллюстрацией, что мыслителям в Темные века угрожали не столько иные опасности, сколько метафизические глубины, в которых тонул настоящий спор. Многие полагают, что Дунc Скот был прекрасным умом Средних веков; горько наблюдать, что такой талант сводится к пререканиям по поводу метафизического мумбо-юмбо. Однако он сделал важный вклад в философию. Это решение ряда проблем, вытекающих из платонизма. Например Дунc Скот провел разделение между сущностными и акцидентальными свойствами вещей. Так, страницы книги – ее сущностное нечто, но цвет переплета – акцидентален. Подобные аргументы не встречались со времен Аристотеля – почти 15 веков. Дунc Скот показал, что логика может быть использована как практический инструмент – хотя он и не был использован в течение нескольких столетий, из-за ненаучной ориентации того времени.